Крофт встал и взял свою шляпу.

— Мери нас нагонит.

Встал и Нили. Прежде он все больше молчал, а теперь сказал:

— Если бы там был Уэбб. На него вся надежда.

— И на Этана, — сказал я.

— А меня вы забыли? — спросил Дрейк Морелл. — Здорово, что ты вернулся, Бендиго. Как поживаешь?

Он казался встревоженным и напряженным. Мне понадобилось некоторое время, чтобы разглядеть это, но я разглядел. Он поймал мой взгляд и дернул плечами.

— Не всегда все складывается благополучно, Бен. Иногда случаются… разные вещи. А иногда сам позволяешь им случиться.

— Пошли.

Голосование проходило в конюшне Файллина. Мы отправились туда все вместе. Получилась внушительная группа.

С крыльца салуна в три ступеньки высотой на нас смотрел человек, который, скорее всего, и был Папаша Дженн, а чуть ниже стояли Мозес Финнерли и Паппин. Несколько парней прохаживались вокруг. Не нравились они мне, слишком уж они были беззаботные.

— Каин, осторожно, — сказал я. — Нас ждут.

— Командуй, Бен, — сказал Морелл. — Я с тобой,

— Хелен, — тихо приказал я, — ты и остальные женщины — держитесь сзади и правее, чтобы не попасть под огонь. Понятно?

— Да, Бен.

— Я — ближе, — сказала Рут Макен. — У меня револьвер.

— Здравствуйте, господа, — расплылся в улыбке преподобный Финнерли. — Как приятно видеть вас всех вместе. Давненько такого не случалось.

— Мы очень серьезно относимся к выборам, мистер Финнерли, — сказал Джон.

— Да, да, конечно. Но, увы! Вы немного опоздали, мы уже закрыли урны.

— Можно их снова открыть, — тихо сказал Джон. — Мы хотим проголосовать.

— Какая жалость, — возник откуда-то Троттер с револьвером в руке. — Голосование закончилось. Избрали меня. — Он улыбнулся.

— Вы уже посчитали бюллетени, Олли? — ласково спросил я.

— Ну, не то чтобы, — улыбался он. — Но мы сосчитаем.

— Ладно, сосчитаем вместе, — сказал я. — После того как проголосуем мы.

Стали подтягиваться, натянуто улыбаясь, праздные парни. Они были уверены, что мы у них в кармане.

— Ребята, вы все знаете мистера Морелла, — сказал я. — В этом деле он на моей стороне.

На крыльце салуна появился Уэбб с припухшим от пьянства лицом. Тем не менее это был все тот же Уэбб, и он был вооружен.

Он глядел на меня и иронично улыбался.

— Я говорил им, Бен, — произнес он загадочную фразу, — говорил, а они меня не послушались.

— Дрейк, — сказал я, — когда начнется заварушка, убей Паппина. Всади в него пуль пять, а, Дрейк? Каин, Джон, Нили и Том, распределите между собой этих. — Я махнул в сторону парней из салуна.

— А я? — спросил Троттер. — Меня почему забыли?

Я засмеялся.

— Тебя, Олли, я никому не отдам. Ты и преподобный — мои.

И тут я выхватил револьвер.

Этого они не ожидали. Никто здесь не умел выхватывать оружие стремительно и незаметно, как в детских сказках. Но у меня это получается. Нужно только отвлечь внимание. А я не прекращал разговор. Теперь моя пушка глядела прямо на преподобного.

Этот старый греховодник — а я полагал, что он именно таков, — конечно, не мог положиться на Господа. Его лицо прямо на глазах сделалось серым.

Уэбб хихикнул:

— Видали? Бена не переплюнешь. Что мне делать, Бен? Похоже, все козыри у тебя.

— Бери любого, Уэбб. Я не сомневался, что, если станет горячо, ты будешь тут как тут. Так ведь было всегда.

— Да, это правда. Ладно, вот он я. Ну, парни, и чем же мы займемся?

До сих пор Папаша Дженн не сделал ни единого движения и не проронил ни слова, но тут он заговорил:

— Мне кажется, нам нужно заняться голосованием. Вы ведь этого хотели, мистер Шафтер?

— Да, — ответил я.

— И не делайте резких движений, парни, — сказал Папаша Дженн, — а то тот джентльмен, что стоит в дверях сеновала, может вас неправильно понять.

Наверху, на сеновале, с винчестером в руках стоял Этан Сэкетт.

Наверное, Папаша решил, что все это было спланировано.

— Видать, тебе удается любой трюк, — глянул он на меня.

И тут все чуть не рухнуло. Мы оказались на волосок от гибели. Папаша Дженн вытащил урну на крыльцо, и мы проголосовали — настороженные, ершистые, но — уверенные, что все уже позади. Дрейк Морелл опустил бюллетень и отошел в сторону, чтобы наблюдать за происходящим, так же, как до него это делал Этан. Мой револьвер отдыхал в кобуре, ничего такого я больше не ждал.