Несколько дней ещё можно было бы пройтись в образовавшееся подземелье и зачистить пространство, но это было слишком опасно.

Вместо очень выгодной засады с идеальными условиями, там могло быть болото или что-то ещё. Для его тщедушного тельца много-то и не было нужно.

Пусть это и реализация мечты о попадании во врата, но даже забраться на высоту врат, которые были где-то в полутора метрах, было проблематично.

А в августе того же года, то есть спустя три месяца, приехали «рекрутёры».

Прямо тут несколько подростков и Автандила переодели в простенькие трусы, носки, майку, штаны и футболку.

Никаких вещей, в том числе верёвочку с крестиком, мальчику и остальным взять не разрешили. Ядро ящерицы кое-как удалось перепрятать из одного носка в другой.

Их везли на потёртой «газели».

Женщина лет сорока смотрела по очереди на личные дела.

– Попов А.А. Автандил? Ну и имечко. Аввакумович? Так, понятно, это семейное. Уже четыре года? Я думала, что два, максимум три. В ясли уже не подойдёт. Значит, все в новые корпуса Зоны, ребятки, – улыбнувшись, сказала женщина. Однако улыбка сползала с её лица постепенно, как она читала личное дело юноши в детском теле.

А он знал, что там будет и про отсталость, и про дистрофию. Немного ранее мама водила его на «комиссию». Врачи логично и понаписали такое.

Среди их слов он услышал такую фразу:

– Ребёнка точно надо спасать, в Зоне ему точно будет лучше. Там врачи и еда.

– Да, Игорь Ларионович. Яя осматривала его старшего брата, так у него дистрофии я не заметила. Хотя мальчик и может быть приёмным, так как не похож на мать.

– Люся, тише! Не при ребёнке же.

– Он всё равно ничего не поймёт. Эх.

Забавно, но среди бормотания «рекрутёрши» так же прозвучало что-то новое: аутист. Такого термина Авто ранее не слышал.

Их привезли к огромной многоэтажке. Сначала женщина увела подростков в соседний подъезд, а затем взяла Автандила на руки, его дело подмышку и поднялась на пятнадцатый этаж.

В изначальном времени Попова отличий не было.

Его занесли и передали на руки молоденькой воспитательнице.

– Это к вам. Ему четыре, – сказала рекрутёрша.

– Какой миленький мальчик. Но не страшно ли ему будет одному? Мне надо связаться с начальством, – начала было симпатичная невысокая девушка с бледноватой кожей, но уже выделяющимся животом, прогнозирующим декрет.

– Нет, на следующем кругу из двух других лагерей тоже будут младшие.

– Понятно, тогда я обустрою его.

Всё было точно так же.

Кроме того, юноша в детском теле был в курсе, что ближайшие две недели, он будет жить в мужской комнате вместе с двумя девочками.

Затем при заезде детей из регионов их расселят по половому признаку, но в пределах одной квартиры.

При этом что туалет, что ванная тут были прикрыты прозрачными, но хотя бы цветными и мутноватыми шторками, чтобы воспитательница могла отслеживать всех сразу.

Но даже у подростков деление было так себе. Насколько помнил Попов, даже в меньшей квартире старшего возраста, его поселили рядом с девчонками.

Потом он слышал байку от кого-то из соседей по общаге помощников, что такая дурь в планах Шульгина, чтобы население становилось многочисленнее.

И что-то из его идей сработало, так как с ростом добычи продовольствия на передовицах газет появлялись заголовки «Возрождение России», «От менее пятидесяти миллионов к шестидесяти» и «Женщины и дети – сокровище страны».

Автандил не понимал логики того, зачем это было нужно. Но куча его одноклассников к четырнадцати годам уже говорила о помолвках. Хотя сам брак можно было заключить только с шестнадцати. До восемнадцати нельзя было выбрать в супруги человека с разницей больше двух лет.

А под угрозой штрафа в десять миллионов рублей близкие отношения вне брака были под запретом. Исключением были отношения между разведёнными или наоборот подавшими заявлением на брак, но только с двадцати одного года.

Бред.

Как и указание председателя о «наследниках» в условиях для военных грузчиков. Автандил не понимал всех странностей идей Шульгина.

Иван Иванович Шульгин – второй президент Российской Федерации, а так же с 2002 года председатель Совета Безопасности. До избрания был представителем страны в одной международной организации.

При избрании считался прозападным человеком. Однако после событий августа 2002 года ввёл военное положение, национализировал всё, прервал связи со многими странами.