Она нахмурилась.

— Да. В тот понедельник приезжал Дональд. Гости здесь бывают редко. У них там произошла страшная драка. Дональд орал...

— Насчет чего? — спросил Эван.

— Ну ты же знаешь Дональда, — сказала она. — Джимми вытащил что-то из моря, и Дональд явился, чтобы предложить ему за это какую-то цену. Может быть, цена оказалась не такой, я не знаю. Но Дональд ушел ни с чем.

— А какого рода вещью это могло быть? — спросил я.

— Здесь можно выловить все что угодно, — сказал Эван. — В прошлом году он раздобыл семьдесят тонн распиленных дубовых досок с судна с лесоматериалами. А в другой раз выловил тридцать бочек дизельного топлива, а это побольше тысячи фунтов стерлингов.

— Они, должно быть, в сарае, — сказала Морэг.

Мы вышли из дома и двинулись через заросли бурьяна. Просторный сарай был сложен из бетонных блоков. У него были двойные двери и огромный навесной замок. Морэг отперла двери.

— Музей, — сказала она.

Темное, лишенное окон помещение сарая было забито до самой крыши находками, выловленными из моря: сплавной лес, корзинки для ловли омаров, деревянные гребные лодки с пробоинами самых разных цветов, полные и порожние.

— Солидная коллекция, — заметил Эван.

Я разглядывал эти разноцветные бочки и чувствовал, что у меня голова идет кругом.

— Есть здесь что-нибудь, вам незнакомое? — спросил я Морэг.

— Я не заходила сюда очень давно, — сказала она.

Я кивнул так многозначительно, как только мог. Мы вышли из сарая, и она снова заперла дверь на замок.

— Пора отправляться, — объявил Эван.

Его большая рука нырнула в карман просторных джинсов. Он отвернулся от меня, но я успел заметить промелькнувшие бледно-коричневые банкноты. Довольно плотная стопка банкнот в десять фунтов. Я услышал, как Эван что-то шепчет на ухо Морэг. Она взяла эту стопку, отвернулась, и красные пряди волос укрыли ее лицо.

— Мы сделаем все, что сможем, — пообещал Эван. — Правда, Гарри?

— Конечно, — подтвердил я.

Морэг проводила нас до кромки берега. Ей словно бы очень не хотелось нас отпускать.

— Ну? — спросил Эван, когда мы порядочно отгребли туда, где над своим отражением в голубом зеркале лагуны стояла «Флора».

— Ваши догадки ничем не хуже моих, — ответил я. — Надо выяснить, что за проблема возникла с этим Дональдом.

— Дональд Стюарт, — уточнил Эван, — тот самый коротышка, который сшиб меня вчера с рыбного садка.

Я уставился на него.

— А что же его привело к Джимми? — спросил я.

— Дональда частенько можно встретить в нашем Морском контроле, — сказал Эван. — Видимо, мы опять встали на пути между ним и кое-какими деньжатами. Вы не могли бы помочь Гектору с парусами?

Я поставил стаксель, а Гектор поставил грот, и мы, извергая черный дым, выбрались из этой лагуны, помахав руками крохотным фигуркам на каменистом берегу. В открытом море ветер наполнил наши паруса. «Флора» начала неторопливо продвигаться на север, оставляя позади продолговатые голубые отмели.

Вечер был просто чудесный. Легкие облака, предвещавшие назавтра хорошую погоду, словно небесные медузы, шествовали по направлению к зеленым очертаниям гор на востоке. Я сидел на крышке люка, в стороне от рулевой рубки, и думал о Дональде Стюарте, который сшиб Эвана в воду и оставил его тонуть. Еще я думал о плотной стопке банкнот, которую Эван передал Морэг, и о том вечере во вторник. Я ощущал дуновение чего-то такого, что обычно чувствовал только у себя в конторе, сидя за письменным столом, напротив похожей телосложением на акулу Слоану Рэнджер, у которой имелся юноша-дружок, вдвое моложе ее, а также было на вооружении данное под присягой письменное показание одной девушки по поводу мужа Слоаны.

Это был хорошо выдержанный, стойкий запах глубокой воды.

Спустя полчаса Камас-Билэч превратился в этакое зеленое пятнышко, утопавшее на горизонте. Эван поманил меня из рулевой рубки и предложил чашку чая.

— Вы были компаньоном Джимми Салливана? — спросил я.

— А с чего это мы должны быть компаньонами? — удивился он.

— Вы дали Морэг какие-то деньги и сказали, что это доля Джимми.

Он ухмыльнулся:

— Немного выдумки. Выручил кое-что за рыбу. — Он вытащил бутылку «Гленморанжа» из кармана своей просторной куртки. — Глотнете?

Я покачал головой. Стопка банкнот была аккуратной, одни только десятки. И они выглядели новенькими, как из банка. А выручка за рыбу бывает в пятерках, в банкнотах Королевского банка Шотландии и в старых французских франках, оставшихся от какой-нибудь сделки с рыболовным судном.

— Но у вас все-таки были деловые отношения с Салливаном?

Эван выглядел удивленным.

— Когда это было удобно.

— И какого рода это были дела?

— Все, что окупается, — ответил он.

— Металлолом? — спросил я. — Разное затонувшее имущество?