— Можешь поделиться со мной?

Арди не хотел, но… волчица была к нему так добра, что отказывать было бы не вежливо.

— Там все в огне, но не таком, что спускается с неба в бурю, а в другом. И что-то горит. Что-то очень важное. Но я не знаю что. А еще я очень сильно злюсь. Прям очень-очень. Куда сильнее, чем когда Скасти совсем уж надоедает со своими розыгрышами. И еще я желаю кому-то зла… даже смерти, — Арди спохватился и повернулся к волчице. — Вы только не подумайте! Я не бешенный и не пьяный от крови! Я охочусь только когда голоден, никогда не беру лишнего и следую всем законам охоты и…

— Я и не сомневаюсь, — она накрыла шерстяной ладонью его плечо. — Эргар хорошо тебя научил. Если бы твоя стая все еще ходила бы нашими тропами, то могла бы гордиться тобой. Ты достойный охотник, Ардан.

И тут Арди спохватился.

— А откуда вы знаете мое полное имя? — спросил он настороженно.

— Я смогу ответить на твоей вопрос искренним и честным ответом, только если ты ответишь на мой, — будто бы даже с надеждой объяснила волчица. — Не потому, что не хочу, а потому что не смогу иначе.

Арди собрался с духом, кивнул и продолжил.

— В конце этого сна меня так переполняет злоба и ненависть, что… я очень громко кричу огню и пламени вокруг, чтобы оно сожрало и уничтожило того, кто спрятан в нем.

Волчица замерла, она, кажется, даже больше не дышала.

— И оно ответило на твой зов?

— Я…

Ответ Арди потонул в грозном рыке, сотрясшим камни и скалы.

— ДОСТАТОЧНО!

Внутрь пещеры, сквозь провал в её вышине, ворвалась снежная буря. Из её центра летели молнии, обжигавшие и плавившие камни. Огромные ледяные глыбы разбивались о своды, откалывая от них тяжелые валуны, а штормовой ветер поднимал тех словно щепки и вновь обрушивал вниз. Ярость бури была так сильна, что даже воздух вспыхивал синим огнем и стонал под натиском чужого гнева.

Ни одно живое существо Алькады не смогло бы даже дышать в присутствии подобного, но…

Волчица поднялась и в её лапе появилась длинная палка. Выточенная из белого дерева, покрытая странными узорами — такая простая и неприметная на фоне бури. Она слегка, едва-едва коснулась каменного пола и тот на мгновение обернулся встревоженной озерной гладью, волнами разойдясь в разные стороны; и странный звон заполнил пещеру. Но лишь на миг. Очень краткий. После чего волчица произнесла тоже самое, что и буря недавно:

— Достаточно, — но сказала это тихо и почти неслышно.

И все замерло. Шторм унялся. Ветер стих, но валуны и камни не упали — легкими перьями они опустились вниз и спокойно улеглись на полу. Погасли молнии, а ледяные сосульки вернулись на те места, откуда их сорвало и попросту приросли обратно. Арди же, с удивлением, увидел стоящего на крыше целой и невредимой хижины могучего барса.

Эргар явился за своим учеником.

— Учитель, я…

— Замолчи, — рявкнул барс. И не так, как обычно. Не строго или грозно, а… словно расстроенно, разочарованно и примерно с той же интонацией, когда Эргар злился, если наступал в грязный снег. — Ты уже достаточно сказал и сделал.

Несколько мгновений волчица и барс молча смотрели друг другу в глаза, пока учитель первым не нарушил молчание.

— У тебя не было никакого права приводить его сюда, — прорычал он гулко.

— Я знаю, Гроза Горных Пиков, — слегка склонила голову волчица. — И, клянусь именами Королев, будь у нас иной путь, я бы так не поступила.

Эргар прогудел что-то непонятное, после чего спрыгнул с крыши хижины и подошел к Арди. Последний не двигался. Обычно, он был уверен, что Учитель не причинит ему вреда, но сегодня… сегодня что-то заставляло Арди сомневаться в этом утверждении.

Барс обнюхал ученика и недовольно фыркнул, повернувшись обратно к собеседнице.

— Ты забрала мои слова.

— Только их часть, — не отрицала волчица.

— У тебя…

— Не было права, — перебила она. — я знаю, Эргар, старый друг. Но я не помню, чтобы и тебе Королевы давали право решать за наших братьев и сестер какими тропами им идти.

Эргар распахнул пасть и зарычал так сильно, что несколько сосулек упали вниз и разбились на сотни осколков. Арди стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не рухнуть на колени, закрыв уши ладонями. Ладони… какое знакомое и приятное слово.

— Братья и сестры, — сверкнули дикой охотой глаза Учителя. — И где они теперь, Эан’хане? Где теперь, наши братья и сестры? М? Скажи же мне… ну? ОТВЕТЬ!

И очередной рык раскатами бури прокатился по пещере.

Эан’хане… кажется, Арди помнил какие-то истории связанные с этим словом. Только вот какие и откуда?

— Их больше нет, старый друг, — слова Говорящей звучали так же жалобно и разбито, как, наверное, звучало бы сердце медведицы, не успей охотник вовремя.

Эргар фыркнул и, словно на охоте, начал обходить их обоих вокруг, гневно стуча хвостами по бокам.