Минуты сливались в часы, за окнами на равнины уже давно опустилась звездная ночь, а они все разговаривали, попивая чай с баснословной стоимостью в двенадцать ксо за чайник. По мнению Арди в нем должны были быть заварены травы из сада Фае за такие деньги, но… это был самый обычный чай, пусть и из Каргаамы.

— Скучаешь? — внезапно спросила Катерина.

Арди дернулся и посмотрел ей в глаза. Не так, как учил Скасти, а Март называл Взглядом Ведьмы, а просто — посмотрел.

— По чему именно?

— А что пришло первым на ум? — серьезным тоном спросила стрелок.

Арди задумался. Когда она спросила, то на мгновение перед глазами промелькнули просторы гор Алькады, а затем мама с братом и, под конец, шериф с Кеной.

Анны в списке так и не оказалось.

— Если скучаешь, то это хорошо, — вздохнула стрелок. — Хуже, когда не скучаешь. Поверь, Ард, я таких видела. Тех, кому не о чем и не о ком скучать. Пустые люди. Как, вот, эта бутылка.

Она указала на виски, который почти полностью допила. На дне болталось грамм семьдесят янтарной жидкости. Не больше.

— С виду целые, но смысла в них нет, — говорила она трезво и прямо, словно и не выпила за неполных два часа почти треть литра крепкого напитка. — Так что всегда спрашивай себя, скучаешь ли ты о чем-то или ком-то. И пока ответ положительный, значит и человек ты тоже положительный.

— Положительный человек, — повторил Арди, запоминая услышанную фразу.

— Только не путай положительного с хорошим, — вздернула палец Катерина.

— А есть разница?

— Огромная! — фыркнула стрелок. — Хороший человек — это понятие очень, как говорят, растяжимое. Что для одних хорошо, для других плохо. Да и вообще — это ярлык. Кого надо назовем хорошим, кого надо — плохим, а затем плохим объявим войну, выселим их, дискриминируем и все такое. Они же плохие. Их можно.

Ардан не особо понимал, о чем именно говорит Катерина, но внимательно её слушал.

— А положительный… — она всплеснула руками. — тоже, конечно, ярлык. Да и вообще — забудь, что я сказала. Все мы, кто делает работу, которая должна быть сделана, всегда выглядим в глазах послушного стада самыми последними мерзавцами.

— Почему?

— А потому, малец, что наше существование как бельмо на глазу этих хороших людей. Мы им, видишь ли, напоминаем, что МИР ДЕРЬМО! — последние слова Катерина выкрикнула, обведя взглядом оставшихся в вагоне посетителей. — Грязное, паршивое место, где сильный жрет и еб*т слабого. Где все друг другу врут, предают и убивают. И хорошие люди, Арди, они не хотят этого видеть. Им это неудобно. А мы напоминаем окружающим обо всем дерьмище одним лишь фактом своего наличия. Потому мы плохие. И нас надо… того этого… убрать подальше.

— Но проблема из-за этого не исчезнет же.

— Во-о-о-от, — протянула стрелок. — Ты это понимаешь. И хорошо, что понимаешь. А остальные… да ладно, Ард. Забудь. Это я спьяну. И, может, из-за того, что похоронки опять разносить. Ненавижу это дело.

Она замолчала, а Арди виновато улыбнулся господам, сверлившим их недобрыми взглядами. Может этого хватило, а может того, что на бедрах Катерины висели револьверы, а около Ардана лежал гримуар и посох, но вскоре посетители вернулись к своим делам.

Стучали колеса, качался вагон, а за окном сияли звезды, по следам которых юноша все так же легко определял, где они находятся.

— А расскажи об Алькаде, — внезапно попросила Катерина. — Я имею ввиду — настоящую Алькаду, а не ту, где мы сперва тебя искали, а затем месяц в заимке сидели. Всегда было интересно…

— Да, нам тоже очень интересно, — прозвучал рядом вполне знакомый голос.

Арди обернулся и увидел стоявшего рядом Бориса в костюме и с посохом в руках, а рядом с дворянином — Елену, которая перестала делать вид, что она мужчина и надела одно из тех длинных, приталенных платьев, вот только по складкам было понятно, что с внутренней стороны бедра у неё что-то привязано. Нож или маленький револьвер.

— Все же, мы с вами, господин Эгобар, договорились на ужин в обмен на историю, и так её и не услышали.

— Я…

Но договорить Арди не успел и, видимо, услышать историю Борису было и вовсе не суждено. Поезд, прямо на полном ходу, резко затормозил и Арди, следуя за инерцией, буквально вылетел с сидения и отправился в короткий полет до стойки между окон, сильно приложившись головой.

* * *

Когда Арди приходил в себя, то на мгновение подумал, что все, что случилось, это сон и он все еще находиться в расщелине, куда молодой охотник свалился во время игры с Шали. И не было никакого каменного тролля, волчицы с магией Эан’Хане и… всего остального.

Он так же, как и в тот раз, медленно вникал в реальность. Зрение возвращалось, расширяясь из центра по краям, а звук доносился как из глубокого колодца.

Только через несколько мгновений Ардан понял, что лежит на полу под скамьей, укрытый сорванной в полете скатертью; вокруг раскиданы предметы утвари, какая-то еда, разлиты напитки, а еще… кровь. Причем не его кровь.

— Давайте, шевелитесь! — зычно гремел незнакомый голос, вторящий в такт звону шпор на старых сапогах, стучащих о настил. — Кольца, серьги, цепочки! Всё в сумку!