Ситуация едва было не вышла из-под контроля, когда кто-то начал запрягать лошадей в вагончик с явной целью сбежать. Но в этот момент его огрел ногой Йонатан, вернувшийся с большей частью Плащей и маршалов.

— Не успеете, — прошипел он, а затем повернулся к подъехавшему к нему Ардану. — Сколько их там, парень?

Перед мысленным взором Арди пронеслась сцена ночной степи.

— Четыре с половиной десятка, может больше, — на этих словах все, кто стоял рядом, разом побледнели, а некоторые осенили себя священным знаменем Светлоликого. — У них армейские винтовки. Из одной такой застрелили Эллини.

— Суки, — прошипел Кальдрон, одной рукой сжимавший поводья, а другой — револьвер.

Йонатан переглянулся с Цасарой и тут же начал отдавать команды.

— Оставляйте вагоны и дилижансы! — кричал он зычным, командным тоном. — Бросайте имущество! Хватайте детей и поднимайтесь на холм. Мужчинам, кто не ссыт — занимайте круговую оборону за укрытиями! За вашими спинами — ваши семьи!

На миг опешившие переселенцы застыли в дурацких позах, но их привел в чувства выстрел револьвера Цассары.

— Быстрее, смертные, — произнесла она легко и спокойно, но из её рта словно вырвалось облачко тьмы, разом раскинувшееся широкими крыльями, укрывшими границы холма и стоявший вокруг него лагерь.

Как если бы вокруг них возникла стена из черного тумана.

Даже зрение Арди, куда лучше простого человеческого, оказалось не в силах пронзить завесу.

Выстрелы с той стороны тут же прекратились. Видимо и орки не видели, что творилось по эту сторону.

А творился пусть и куда меньший, но все еще бардак. Женщины несли плачущих детей на холм, те что-то кричали и тянулись к отцам. Отцы, в свою очередь, выкладывая перед собой револьверы и патронаши, забирались на крыши вагончиков или под дно дилижансов и пытались унять руки, водящие перед их лицами мушки словно танцующих карабинов.

Арди их не винил.

Он и сам, наверное, если бы не терзавшее его сознание сцена прошлого, попытался бы спрятаться как можно дальше и глубже.

Степные орки бандиты — последнее из списка того, с чем бы хотел встретиться любой путешественник в этих краях. И, пожалуй, первое по смертоносности.

— Ну, теперь мы знаем, кто ранил Шагальщика, — сплюнул Йонатан и повернулся к Кальдрону. — Бери своих людей, старик, и поднимайтесь с ними на холм. Если прорвутся через баррикады — стреляй. Если совсем хреново будет — то сперва стреляй в женщин.

На этих словах Кальдрон едва воздухом не подавился.

— Это Шанти’Ра, — процедил Йонатан. — и ты не хуже моего знаешь, что они делают с человеческими женщинами. У племенных коров участь лучше.

Кальдрон грязно выругался, после чего развернулся и вместе с подчиненными направился за кордон из дилижансов.

— Катерина.

— Да, капитан, — кивнула девушка и поехала следом за маршалами.

— Патроны не жалей! — крикнул ей в спину Плащ.

Та, не оборачиваясь, подняла над головой неприличный жест и скрылась за баррикадами.

Ардан все это время вглядывался в стену мрака. Они с Эллини стояли в дозоре в километре от лагеря. А застрелили её с расстояния метров в семьсот (о том, что среди орков, скорее всего, был такой же меткий стрелок, как Катерина, размышлять не особо хотелось), а с начала разговора прошло уже не меньше полуминуты.

Орки должны были уже быть здесь. Но в степи, если не считать плача детей, звенела тишина.

— Парень, — Ардана, выдергивая его из лабиринта мыслей, окликнул Йонатан. — спешивайся, забирай у Марта свои посох с книгой и поднимайся на холм. И чтобы я тебя не видел и не слышал. Если все будет хреново и мы обосремся, то беги.

Арди показалось, что он ослышался и потому никак не отреагировал, а уже в следующее мгновение ему прилетела пощечина и его схватили за грудки.

Йонатан, едва не выдергивая подопечного из седла, притянул к себе. Вглядываясь в глаза Плаща Арди заметил, как постепенно удлинялись и истончались зрачки Йонатана, все меньше походившие на человеческие.

— Делай, как я говорю, — не хуже барса прорычал Плащ.

— Я могу помо…

— Не спорь! — рявкнул Йонатан. — Ты думаешь мы тут в игрушки играем?! Каждый, кто находится здесь, головой отвечает за твою сохранность, идиот! Головой и семьями!

И в этот момент Арди понял все то, что прежде не укладывалось в его картине происходящего. Зачем Йонатану так сильно стараться, чтобы быть уверенными в благополучии семьи пленника, почему он так легко продал Глеба, из-за чего был готов перестрелять маршалов и многое другое.

Ответ был прост.

Арди действительно являлся ценным грузом. Настолько ценным, что вторая канцелярия была готова разменять на его жизнь несколько жизней своих сотрудников.

Кивнув, Ардан развернул коня и направился в сторону вагончика Марта.