Я любовался игрой камней, а Игнатьев тем временем продолжал свою историю:

— Мне понравилась эта игрушка. Но моя супруга, что была тогда еще жива, наотрез отказалась её надевать. Уж не знаю, почему, но заявила она, что, мол, на этом золоте кровь. Я понес безделушку к ювелиру. Сами понимаете: для купца эта вещица — мертвые деньги, которые не смогут принести доход. Ювелир же, осмотрев колье, обнаружил на нем родовые клейма. Но не Травиных, как я предполагал, а Тенишевых. Выкупать колье ювелир отказался. Мол, честным путем драгоценности Тенишевых к Травину попасть никак не могли. И взять их он может лишь по цене лома, дабы избежать возможных неприятностей. А это от силы десятая доля стоимости украшения.

Купец помолчал, отпил из бокала и принялся рассказывать дальше.

— В то самое время нынешний князь Тенишев как раз стал главой рода. И я, по совету всё того же ювелира, написал ему. Изложил обстоятельства обретения этой вот штучки и предложил выкупить её по честной цене, но ответа так и не дождался. Ехать же мне самому, без приглашения, без предварительной договоренности, сами понимаете, было невозможно. И я смирился с потерей денег, положил шкатулку в сейф и на некоторое время о ней забыл. Ну а теперь, когда вы уже почти что князь, вспомнил. И решил, что вам она будет как раз кстати.

Я закрыл шкатулку.

— Что ж, Иван Платонович, мне эта, как вы говорите, вещица, действительно кстати. Я принимаю ваш подарок и не держу на вас зла. Так что давайте начнем наши отношения с чистого листа.

— Рад слышать это, Владимир Антонович. А пуще того рад, что подарок мой пришелся вам по душе. Но, думаю, гости мои уже заждались нас. Пройдемте к ним. У нас есть для вас одно предложение, на этот раз вполне взаимовыгодное.

Следом за Игнатьевым я прошел в гостиную, где в одном из альковов собралось человека четыре. Мы сели на два свободных места. Получилась этакая полудюжина заговорщиков.

— Владимир Антонович, — вновь начал говорить Игнатьев, здесь вы видите без преувеличения богатейших купцов и промышленников Тамбова. За исключением, пожалуй, Крашенинникова, ну так ему здесь и не рады. Мы следим за вашими несомненными успехами в области производства мобилей. И видим, что продажи ваших кузовов даже на несовершенных американских шасси идут весьма даже успешно. Право слово, вам стоило бы выбраться из нашей глуши в столицу да увидеть это собственными глазами.

Сидящие рядом купцы дружно покивали головами.

— Предприятие ваше окупилось весьма быстро, — продолжал хозяин, — и приносит пайщикам немалую и, что намного важнее, стабильную прибыль. Некоторые из нас имели разговор с Крашенинниковым на предмет расширения предприятия через вложение в него наших капиталов, но получили отказ, причем выраженный в грубой форме. Тем не менее, продажи мобилей по всему миру растут, и потребности рынка колоссальны. Было бы ошибкой не попытаться отщипнуть от этого гигантского пирога посильный кусочек. Нет ли у вас желания наладить еще одно подобное сборочное производство? Чтобы не посягать на доходы вашего предприятия, можно использовать шасси другого производителя и действовать в другой категории мобилей. Например, собирать грузовики. Или же, напротив, нацелиться на дорогие мобили элитного класса. Мы можем, для начала, выделить из своих капиталов до миллиона рублей в совокупности.

Купцы уставились на меня, ожидая ответа.

— Господа, вы начали мыслить в правильном направлении, — принялся я излагать. — Но если проанализировать долю прибыли на вложенный рубль, то сборочное производство не особенно доходно. Значительная, даже, наверное, большая доля дохода остается у производителя шасси.

— И что же вы предлагаете, господин Стриженов? — не утерпел солидный купчина с обильной бородой, аккуратно расчесанной надвое.

— Я предлагаю строить мобили здесь, в России. Полностью, с нуля.

— Но… это же огромные деньги! Нашего миллиона не хватит!

— Разумеется. Но я вам хочу предложить немного иное. Вы, наверняка, знаете о том, что я строю новый гоночный мобиль. В Тамбове такие вещи утаить невозможно.

— Знаем, знаем, — закивали купцы.

— И в конструкции этого мобиля я использую такие новшества, каких нет еще ни у кого в мире. По крайней мере, никто прежде не собирал всё это вместе в одном аппарате. Это будет бомба, которая взорвет для начала мир гонок, а впоследствии и весь мир мобилей. Разумеется, и вся конструкция в целом, и отдельные её узлы защищены привилегиями, оформленными на моё имя. На основе гоночного аппарата будет разработана целая серия мобилей попроще и подешевле, но сохраняющих основные технические решения. Это будут, без преувеличения, лучшие мобили в мире. И вот с ними я намерен завоевать рынок мобилей сперва в России, а после и во всем мире.

Купцы молчали, явно не зная, как реагировать на мою речь. А я продолжал разливаться соловьем:

— Разумеется, изготовление деталей и узлов, составляющих коммерческую тайну, а также финальную сборку мобилей, я оставлю за собой.

— А где же, в таком случае наш интерес? — воскликнул самый молодой из собравшихся.

— Имейте терпение, — укоризненно взглянул я на него. — Сейчас я дойду и до этого.

Налил себе стакан воды, отпил и продолжил:

— Мобили — это не только конструктивные решения и железо. Они вбирают в себя массу комплектующих, впрямую не связанных с мобилями. Самый простой пример — это каучук. Производство каучука и изготовление шин. Рынок огромен. Более того, он бесконечен, ибо шины изнашиваются, и их необходимо время от времени заменять. Далее — всяческие манжеты, прокладки, сальники, как кожаные, так и каучуковые. Необходимы второстепенные детали: например, элементы декора, подушки для сидений, тенты для кабриолетов и многое, многое другое. Детали из цветных металлов, паровые машины, управляющая арматура — золотники, клапаны, трубопроводы и прочее. И это лишь то, что пришло мне на ум вот прямо сейчас, ибо я не готовился заранее к этому разговору. Чем больше комплектующих вы сможете поставлять, тем больше денег заработаем все мы.