Все передвижения, перемещения и марш на Полу должны были проводиться только в темное время, в целях сохранения перегруппировки в глубокой тайне. На смену и выход в новый район отводилось всего две ночи.

На вторую ночь полки один за другим уже вытягивались в колонны и, переправившись по наплавному мосту через Ловать, скрывались в лесах междуречья. На своих местах остались пока лишь дивизионные тылы.

* * *

Вот мы и в новом районе, в лесу на правом берегу Полы. Именно здесь год назад завершалось окружение демянской группировки и наш Новгородский полк впервые вошел в связь с частями 1-го гвардейского стрелкового корпуса. Места старые, памятные.

По ночам, с восходом луны. я и командиры частей занимались с командным составом, а днем командиры готовили к наступательным боям свои подразделения.

Дивизию посетил командующий войсками фронта генерал Курочкин. Появился он у нас неожиданно.

– Как дела, готовитесь или отдыхаете?
– спросил он у меня.

– Готовимся, товарищ генерал, усиленно готовимся, - доложил я.

– Ну, это дело!

Командующий изъявил желание посмотреть командный состав одного из полков и стрелковый батальон другого полка по моему выбору.

Пока вызывались с занятий и строились люди, Курочкин прошелся по лесочку. Осмотрел размещение дивизионных частей, расположенных вблизи штаба.

К указанному времени на поляне, где по ночам командный состав занимался строевой подготовкой, выстроились подразделения: на правом фланге - сводная рота командного состава Новгородского полка, левее - батальон Карельского. Все бойцы и командиры тщательно выбриты, подстрижены, с белыми подворотничками. Внешним видом строя командующий остался доволен.

– Неплохо! Молодцевато! С таким составом можно горы свернуть! Вы готовились к смотру?

– А как же, товарищ генерал, все время готовились, при каждой к тому возможности. К смотру подготовиться легче, чем занять Борисово.

Он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

– Подготовка к смотру тоже важное дело.

Командный состав и батальон четко, по-строевому, прошли мимо генерала и на его похвалу "Хорошо идете!" ответили дружным "Служу Советскому Союзу!"

Через двое суток был получен приказ о переходе дивизии в состав 11-й армии генерала Морозова.

За время пребывания на Северо-Западном фронте дивизия уже третий раз поступала в состав этой армии. Наши штабы и командиры частей хорошо знали и командование, и армию, и порядки в ней.

– Ну как, теперь опять "с ходу"?
– спрашивали друг у друга штабные командиры.

– Да, как обычно, - следовал невеселый ответ. Получив приказ, я поспешил представиться новому командованию и получить его указания.

Штаб армии нашел в глубоком овраге. Генерал Морозов встретил меня так, словно дивизия никогда и никуда не убывала от него, а меня он видел всего лишь несколько часов назад.

На мои вопрос "Чем прикажете заниматься?" генерал ответил: "Занимайтесь тем же, чем занимались до того".

Он показал мне по карте три направления для возможных контратак дивизии и предложил ознакомиться с ними.

– Не ожидается ли чего-нибудь нового в ближайшие дни?
– спросил я.

– Да нет, как будто бы все спокойно, - ответил генерал и добавил: Сами лично займитесь рекогносцировкой.

После встречи с Морозовым я пошел представиться члену Военного совета генералу Панкову.

Так, догадываясь только чутьем, что скоро должны начаться серьезные дела, мы готовились к наступлению.

Началось оно для дивизии совершенно неожиданно.

* * *

Шел второй день моей рекогносцировки. Верхом вдвоем со своим адъютантом ездил я по заснeженному полю, глубоким оврагам и мелким перелескам.

Рекогносцировалось центральное направление в полосе дивизии полковника Белобородова.

К трем часам дня, закончив свою работу и сильно промерзнув, я заехал к нему в штаб познакомиться и обогреться. После взаимных представлений и расспросов Белобородов пригласил меня пообедать.

Не успели мы с ним усесться за стол, как раздался телефонный звонок. Это по армейской сети разыскивал меня Арефьев.

– Товарищ полковник! Прошу вас срочно приехать в штаб.- сказал он.

– Что-нибудь произошло?

– Да, и очень серьезное.

– Тогда лечу галопом. Через тридцать - сорок минут буду у себя, ответил я.

Когда я приехал, в блиндаже у начальника штаба собрались уже все командиры полков и начальники отделов. Командиры полков, так же как и я, только что прискакали на галопе. От их лошадей, стоявших в овраге, шел пар.