— Именно так! Да! Вы поняли правильно, — обрадованно вскинулась Трита. — Я три с половиной месяца ношу этот оберег и знаю: обучающий образ в нём уже появился. И для Алины он подходит как нельзя лучше.

— Ты хочешь отдать его мне?! — изумился я. — Чтобы попробовать исцелить им Алину?

— А разве нельзя? — удивилась в ответ бывшая подавальщица.

— Ну… можно конечно. Только это ведь твой артефакт. Твой и твоего сына. Что будет, если я им воспользуюсь? Он же, наверное, разрядится.

— Ну, разрядится и что? — пожала плечами женщина. — Зарядим по новой. И образ по новой построим. Я и Хрусту об этом сказала, и он согласился. Господин командор, вы поймите! Ну, как я потом буду сыну в глаза смотреть, объяснять, что, мол, пожалела какого-то оберега для того, кому всем обязана. Ведь если бы, господин Краум, не вы, где б я сейчас была? Так и обжуливала бы клиентов на пару с Дирулом? А то и, вообще, на кладбище, разве не так?.. Так что берите этот кристалл, берите, не думайте…

Я повертел в руках оберег. Посмотрел на Триту:

— И что я должен с ним сделать?

— Я вам всё в госпитале объясню. Но только, — дама внезапно смутилась, — к нему энергии надо. Много энергии. Очень много энергии. У вас ведь, наверное, есть? Я помню, вы шарики такие показывали, оранжевые. Хруст говорил, что их в Мёртвых топях и в Чёрном холме добывали и что в них настоящая драконова магия спрятана.

— Энергия есть, — я тронул себя невольно за грудь, затем поднялся со стула и протянул даме руку. — Идём…

За два с половиной часа состояние Алины не изменилось. Единственное, её разместили в отдельной палате и посадили рядом сиделку.

— Можете пойти отдохнуть, — сказал ей Трита, и когда та ушла, кивнула мне на табурет, стоящий возле кровати. Сама же обошла больную с другой стороны и встала у изголовья.

— И что теперь? — взглянул я на женщину.

— Вложите ей в правую руку артефакт-оберег и накройте своей. Чтобы был плотный контакт… Ну да. Именно так.

— А дальше?

— А дальше вам надо сделать то же самое с её левой рукой. Только вложить туда не оберег, а магический накопитель… ну, этот ваш оранжевый шарик из топей. А ещё лучше несколько шариков, для надёжности.

Я усмехнулся:

— Шарики — ерунда. Есть кое-что посильнее.

Сказал и достал из пространственного кармана камень Байаль.

Бывшая подавальщица округлила глаза.

— Это… это то, что я думаю? — пробормотала она еле слышно.

— Осколок драконова средоточия, — ответил я с нарочитой небрежностью. — Достался по случаю. Думаю, это лучше какой-то драконьей «слезы» или «зуба».

Несколько долгих секунд Трита смотрела на меня не то с ужасом, не то с восхищением, после чего судорожно сглотнула и вдруг попросила:

— А дотронуться… можно?

— Можно. С него не убудет.

Женщина протянула руку. Коснулась. Вздрогнула.

— Колется, — прошептала она через пару ударов сердца.

Я смотрел на неё с интересом. Повлияет на неё мой камень Байаль так же, как пустоградский на магов, или не повлияет?

— Как будто ёжика попыталась погладить, — вымученно пошутила Трита, оторвавшись от камня.

Повлияло?.. Не повлияло?.. Фиг знает…

Внешне, по крайней мере, бывшая подавальщица нисколько не изменилась.

Ну да и ладно. Это сейчас не главное.

Я вложил камень Байаль во вторую ладонь неподвижно лежащей Алины и прижал его сверху своей. Со стороны это наверное выглядело, будто мы с утречка, ещё не проснувшись, решили изобразить с ней какой-то старинный танец… навроде мазурки или сальторелло, я в них не слишком-то разбираюсь…

— А теперь? — взглянул я по новой на Триту.

— Закройте глаза, монсьор, и представьте себя… ну, скажем, потоком воды, огибающим гору.

Мысленно хмыкнув («А, может быть, лучше улиткой, ползущей по склону Фудзи?»), я тем не менее выполнил то, что она попросила: закрыл глаза и вообразил себя горной рекой… Тереком в районе грузинской границы… Помню, гоняли мы там одну хитрую банду. Набегался на целую жизнь…

Женские руки легли на мои, прижимая их к камню и оберегу, а через них к ладоням Алины.

«Приготовься. Сейчас начнётся», — прошептали мне на ухо.