— Давай. Выкладывай. — Мой голос становится все громче и громче, во мне закипает гнев, а ярость наступает на пятки. — Умираю от желания услышать, почему ты не вмешался, не заговорил, не спас меня, когда у тебя были все возможности! Скажи мне, почему! — Я смахиваю слезы, текущие по моим щекам.

— Лили…

— Ты даже не представляешь, чего мне стоила потеря работы!

— Мне жаль…

— Почему ты не остановил меня?

— Потому что я запал на тебя.

Я захлопываю рот.

— В тот вечер за столом я слушал, как ты делишься своей идеей с такой гордостью и убежденностью… И волнением в твоем голосе. Я был очарован. Так что не смог бы остановить тебя, даже если бы захотел, а я действительно не хотел этого. Я бы слушал твои идеи всю ночь. — Он проводит руками по лицу. — Господи, Лиллиан. Что ты со мной делаешь?

— Я… — Я тяжело сглатываю. Мои слезы высохли. — Не знаю, что сказать.

— Не говори ничего. Ты заслужила правду. Мою правду.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— И что же это за правда?

Хадсон

Да, отличный, блядь, вопрос.

— Ну… — Я выдыхаю и выпрямляю спину, потому что после всего, через что мы прошли, после сегодняшнего вечера, пришло время выложить все это на стол. — Ты мне нравишься, Лиллиан. Очень. Я сдерживал себя, потому что ты была сотрудником «Норт», а я не перехожу профессиональные границы.

— Сдерживался. — Она фыркает.

Благодарный за что-то, кроме слез, я поднимаю брови.

— Сдерживался. Поверь мне. Самое тяжелое, что мне когда-либо приходилось делать, это провожать тебя в твою комнату в новогоднюю ночь. Не прикасаться к тебе на следующий день было пыткой. Не иметь возможности поцеловать тебя, обнять тебя… — Дрожь пробегает по всему моему телу, и мурашки бегут по коже. — Я хочу тебя, Лиллиан. И ты должна знать, что я никогда никого не хотел так сильно, как тебя.

Она быстро моргает, как будто мои слова несут с собой мощный порыв ветра.

— Ты хочешь вернуть свою работу, и ты этого заслуживаешь. Я исчерпаю все свои ресурсы и влияние, чтобы это произошло.

— А если «Норт Индастриз» снова наймет меня, ты просто, что? Перестанешь меня хотеть?

Я уже качаю головой.

— Я не могу контролировать свои чувства. Поверь мне, я бы это сделал, если бы мог. Но буду уважать тебя и оставлю в покое.

Она, кажется, обдумывает это, затем кивает головой.

— Значит вот так. Тогда зачем делать это громкое признание? Зачем выставлять себя на всеобщее обозрение?

— Потому что не могу смириться с мыслью, что ты считаешь, будто я настолько низкого мнения о тебе, что могу использовать тебя, чтобы навредить своей семье. Я не могу жить в мире, где ты меня ненавидишь. Ты слишком много значишь для меня сейчас. — Три маленьких слова вертятся на кончике моего языка, но я заставляю себя сдержаться. Любовь? Не знаю. Одержимость? Возможно. Но что бы я ни чувствовал, я жажду ее следующего слова, отчаянно жду ее следующего вздоха и схожу с ума от мысли, что ей больно.

Она, кажется, переваривает все, что я ей сказал, прежде чем поднять подбородок.

— Спасибо за честность. Но я не уверена, что ты полностью правдив насчет…

— Ох, Лили… — Я качаю головой, усмехаясь над абсурдностью этого. — Разве ты не чувствуешь правду в моих словах? — Притяжение между нами, электричество, которое витает в воздухе, когда мы близки, неужели я единственный, кто это чувствует? Больше, чем похоть, больше, чем влечение, то, что между нами — это нечто большее.

Она прикусывает губу и больше ничего не говорит.

— Ясно. Я понимаю. — Почему она должна мне доверять? Я прочищаю горло, когда между нами повисает неловкая тишина. — Я сообщу Карине, что ты готова ехать домой. — Я отправляю быстрое сообщение своему водителю, чтобы она знала, что Лиллиан уже в пути, а затем провожаю тихую, задумчивую Лили. Нажимаю кнопку вызова лифта. — Я свяжусь с тобой по поводу ситуации с повторным наймом, — говорю я, не отрывая взгляда от дверей лифта, потому что знаю: если посмотрю на нее, мне захочется ее поцеловать.

Она не отвечает, но я улавливаю кивок головы боковым зрением.

Лифт пикает, и двойные двери открываются. Я отступаю назад как раз в тот момент, когда Лиллиан заходит в кабину.

Будь сильным, Хадсон. Попрощайся. Уходи.

Ее голубые глаза встречаются с моими, и на мгновение я забываю, как дышать. Мою грудь сводит от недостатка кислорода, и когда я заставляю себя вдохнуть, она замечает это.

Девушка прикусывает губу и краснеет. Пальцами сжимает клатч. Она дышит тяжелее?