— Слушаю, — нейтрально сказал Сойн, когда эта пятёрка ушла от нас подальше. — Что ты ещё хотел сказать?

— Историю о том, как я решил начать войну с правительством, — сказал я с особо мрачным выражением лица и нотками в голосе.

— Тебе бы, — усмехнулся Сойн, — с такими заголовками книги писать. Вон, Агей Денисов вроде не так давно книгу хорошую выпустил по мотивам нападения на береговую линию. Или так получилось, что он её писал, а нападение произошло как по написанному?

— Скорее всего, в сети она появилась с правленой датой. Не стоит верить правительству, особенно в новостях. Врут они всё. Да и современные технологии позволяют книги генерировать с огромной скоростью. Успей только подправить всё, чтобы было похоже на человеческий язык. Вот и всё.

— Знаю я, ибо всё творчество этого автора читал, а до этого момента про эту «знаменитую», — ради жеста пальцами Сойн даже руки выпрямил, после чего снова их скрутил перед грудью, — ни разу нигде не видел. Просто массовый обман, многие это понимают, но никто не говорит и слова. Всем страшно. Но молчат. Понимают. Но даже думать боятся. И я видел почему. Страх нам просто зашили в подкорку. Нам подсознательно дали понять, что с нами может произойти. Зато уверяют, что все в этой системе равны.

— Но кто-то равнее, — усмехнулся я. — Классика.

— Она самая, — кивнул офицер.

— Так надо перестать бояться, как это сделал один учёный, — с этих слов я решил начать свой рассказ, по сути, доверив тайну того, как я смог быть руководителем самому себе, как смог быть вне системы, совершенно незнакомому мне человеку. — Хендмейн. Это имя сейчас уже нигде и никогда не встретишь, хотя мало кто знает, чем он велик и знаменит. По крайней мере он будет знаменит.

По крайней мере я надеялся на это, что смогу сделать его имя на этой планете, хотя бы на этой, знаменитым. Мечты. Надежды. Чувства, которые позволяют мне чувствовать себя всё ещё человеком.

— Именно благодаря тому, что он смог изменить настройки моего чипа так, чтобы он был вне системы, чтобы он ей не управлялся. Именно он разработал систему, которая способна управлять Тьмой, точнее подконтрольным веществом, как его назвали. По факту это ксеноцит. Инопланетная субстанция, которая… в общем, смотри.

Я на миг изменил свою левую руку, превратил её в когтистую. Из-за этого офицер напрягся, испуганным взглядом посмотрел на меня, руку положил на пистолет. Но я изменил свою конечность назад в человеческую, усмехнувшись при этом.

— И я могу этим управлять. Но это не все его заслуги. В какой-то момент, буквально за дни до своей кончины, он вживил мне второй чип, который, по сути, и давал управляющий интерфейс. Но он дал мне значительно больше. Возможность улучшать самого себя, модифицировать, делать самого себя сильнее… Помнишь, как я поглотил Тьму, что осталось от твари?

Я дождался кивка Сойна, но не стал продолжать. Снова шла та троица, которая тащила раненых. На них не было лица. Они устали, они хотели спать, есть, всё что угодно, но не работать. Но продолжали. Так как нужно было позаботиться о павших. Но в этом и есть забота о живых.

— Так вот, — продолжил я, когда они прошли, — я не превращаюсь в такую же тварь, как те, которых мы уничтожали не так давно, только благодаря чипу. Я могу очень много Тьмы поглотить и не превратиться. Но главное достижение учёного в том, что он, несмотря на то, что его семья была в заложниках у правительства, что его заставляли делать мерзкие ему вещи, всё же смог набраться сил, чтобы вести тайную войну против правительства.

Я усмехнулся. Я сначала ненавидел этого учёного. Потом мы встретились с ним. А потом… потом оказалось, что мы с ним знакомы очень и очень давно. Что он знал меня с самого детства. И помогал. Вот только как помогал… я не знаю. Просто не помню.

— И итогом его войны стал я, — посмотрел я на свои ладони. — Он жизнь свою отдал, которую он не без моей вины потерял, чтобы создать меня. Он заложил в чип определённые программы, которые раскрывают функции при определённом образе мышления, при определённом характере и тому подобном.

Я на самом деле не до конца понимал, как всё это работает. Тут нужна тонкая настройка. Очень много факторов должно совпасть. Очень многое должно произойти. А вот Хендмейн смог это узнать, понять, настроить и, более того, воплотить в жизнь.

— Так я получил возможность освобождать от системы остальных. Но мне кажется, что это ещё не всё. И из-за этого мне нужно уходить. Мне надо искать сторонников, искать тех, кто так же тихо ненавидит правительство, но готов при предоставленной возможности воевать против него. Мне нужна своя армия, мне нужно, чтобы Иван и Алисия остались в живых. У меня далеко идущие планы, которые без этих двоих точно не будут реализованы. Но я не смогу просто за ними сейчас следить. Правительство знает о моём существовании. Они на меня охотятся. Тьма пытается меня выследить с помощью своих Чемпионов. Рядом со мной только смерть.