— Ты даже не позавтракал, Андрюша…– вздохнула Аглая.

— В дороге позавтракаю… как доберусь до Николаево — обязательно напишу…

Я нежно обнял и поцеловал супругу. Она снова не хотела меня отпускать.

— Все, Аглаша, поеду… долгие проводы — долгие слезы…

Из калитки вышли Прохор Петрович, Тихон и Марфа.

— Доброй дороги, барин! — кивнула Марфа и вытерла краешек глаза платком. Прохор Петрович тоже неожиданно всплакнул.

— Счастливо всем оставаться! — я влез в карету. Экипаж быстро помчался по пыльной дороге.

Вскоре и усадьба, и Новореченское, совсем скрылись из виду. На душе было немного грустно. Поместье за это время стало для меня совсем родным. Теперь я вполне понимаю расхожее выражение ' родовое гнездо'.

Не среда обитания меняет нас. Ведь я так и не стал изнеженным сибаритом. Только мы сами способны изменить мир, окружающую среду и обстоятельства. Просто для этого нужно быть сильным. А еще я точно знал, что у каждого есть свое предназначение, и где-то глубоко, на дне души, лежит та благородная искра, которая рано или поздно сделает из обычного человека настоящего героя. Искра эта устает тлеть, однажды она вспыхнет ярким пламенем и осветит великие и славные дела…

(Окончание второй книги)