Женщина, внезапно появившаяся среди трех дюжин мужиков, тоже не лучший вариант, но все-таки, это безопасней, чем бродить тут в виде хищного зверя.

– Где моя дочь? – сразу же задала вопрос женщина-рысь.

– Дочь твоя у лесной колдуньи, где-то неподалеку, – попытался объяснить Ярослав. – Но колдунья очень сильная. Без ее соизволения, в ее дом никому хода нет.

Итисия на мгновение задумалась, потом спросила:

– Как она? Не плачет? Сыта-одета?

Лесной дух из далекой страны задала те вопросы, которые волнуют любую мать. Впрочем, она ведь и есть мать.

– С Алией все в порядке, – попытался успокоить Итисию молодой ратник. – Она жива и здорова, ведьма ее очень любит, за дочку считает.

– Ты сможешь отвести меня к дочери? – спросила женщина-рысь.

– Я с ведьмой договорился, что я тебя к ней приведу, – сообщил парень. Увидев, что Итисия уже готова бежать, покачал головой: – Прости, но я пока никуда не пойду. Понимаю, что для тебя дочка важнее всего на свете, но и ты пойми. Мы в поход идем, сражаться станем. Если я сейчас вместе с тобой отправлюсь ведьму искать, то кем я после этого буду?

– А если тебя убьют? – спросила рысь.

Резонный, между прочем, вопрос для матери. Так что, не стоит на него обижаться. Поэтому, Ярослав ответил просто:

– А если убьют, пойдёшь сама да найдёшь ведьму.

– А как я ее искать стану? – вскинула Итисия голову. Именно так вскидывает голову кошка. Соколову даже захотелось почесать женщину-рысь за ушком, но не рискнул.

– Да очень просто, – хмыкнул Ярослав. – Попросишь Нестера, чтобы он тебе ту дорогу показал, по которой мы с товарищами к нему пришли. А не покажет, так ты и сама найдешь – ты все-таки хищник, нюх у тебя хороший, вот по ней и пойдешь. А там ведьма тебя на поляну впустит.

– А без тебя она меня впустит? – недоверчиво протянула Итисия.

– Впустит, – уверенно ответил Ярослав. Он не знал, откуда у него взялась такая уверенность, но парень не сомневался, что Итисия договорится с ведьмой.

Ярослав всегда был парень не промах, от драки никогда не бежал, даже когда у противников был количественный перевес. Но то были драки уличные, со всякими там отморозками или парнями из соседской деревни. А здесь же ожидалась настоящая битва не на жизнь, а на смерть, с использованием средневекового холодного оружия.

И, очевидно, на этот раз остаться не у дел не получится. По крайней мере, это уже не избиение пятерых засадников и не погоня за поджигателями. И как он не храбрился, нет-нет, да возвращался мыслями к тому, с чем ему предстоит столкнуться.

Чтобы хоть как-то собраться с мыслями, он пытался найти темы для размышления, чтобы не думать о грядущем и не позволять волнению охватить свой разум. Думал о том, каким интересным вырастет то самое дерево, что он посадил, раз даже Нестер его одобрил и похвалил. Интересно, дорастёт ли оно до тех времён, когда Ярослав еще не попал в этот мир. Хотя, наверное, деревья столько не живут, по крайней мере те, что в России. А может и живут. И если он вернётся домой, то обязательно постарается разыскать то дерево и посмотреть, каким большим оно выросло.

А ещё он надеялся, что сможет помочь рыси Итисии вернуть свою дочь. Правда, для этого ему нужно выжить и желательно не пострадать во время драки. По крайней мере, цель-то благородная, есть ради чего стараться.

Когда он оглядывался по сторонам или вглядывался в заросли, ему то и дело мерещилась следующая за их отрядом кошка. Видимо, она тоже не находила себе места от того, что у неё появилась возможность вернуть своего ребёнка, и решила попросту последовать за Ярославом для верности. А то мало ли этот пройдоха решит смыться. От этой мысли Ярослав улыбнулся. С рысью он виделся всего два раза в жизни, однако почему-то проникся к ней симпатией и теплотой. По крайней мере, мысль о том, что у него есть возможность ей помочь, его согревала. И он очень надеялся, что всё удастся, а Алия вернётся к своей матери. А ведьма не посчитает рысь Итисию своим врагом и не будет ей вредить, а наоборот, быть может, чем-то даже и одарит. Или они вместе будут растить девочку. А вдруг и такое произойдёт? Интересно ведь, чем всё закончится.

Первый день похода прошёл довольно обычно. По крайней мере, если не брать в расчёт количество дружинников, он ничем не отличался от путешествия к Бранску. Шли в броне. Пятеро дружинников в качестве разведчиков были отправлены метров на сто вперёд, чтобы контролировать обстановку и в случае встречи с незваными гостями предупредить своих.

Так они шагали до вечера. Потом встали на ночёвку. Крень назначил часовых, что будут оберегать сон отряда. На следующий день снова отправились в путь. Уж Ярослав не знал, как Клёст выбирает дорогу, но шли довольно уверенно, будто точно знали, где пойдёт отряд вражеского воеводы.

И примерно ближе к полудню один из пятёрки дружинников-разведчиков вдруг вернулся встревоженный и взволнованно принялся рассказывать:

– Врабий идёт, воевода Клёст! – принялся докладывать он. – И силы с ним несметные!

Воин тяжело дышал и явно переволновался.

– Как далеко идёт? – сохраняя спокойствие, спросил первым делом Клёст.

– Мы его издалека засекли. Благо там дорога была прямая. И мы сначала заметили пыль дорожную, а потом и разведчиков их разглядели. Они нас не увидели. И мы по-быстрому отступили.