Прежде чем Рэнди решил, что делать дальше, зажегся свет на террасе. Рэнди окаменел и будто прирос к маленькому квадрату цемента перед дверью. Его единственным желанием было повернуться и бежать, но он знал, что время выбора прошло. Только это билось в его мозгу, когда он смотрел на светлую деревянную дверь, ожидая, что она вот-вот откроется.

Дуайт почти не изменился с тех пор: таким он и запомнился Рэнди. Может быть, слегка отвис живот, но сейчас он был скрыт под черной водолазкой, и темные волосы, пожалуй, поредели. Он внимательно смотрел на Рэнди, и Рэнди догадался, что он пытается вспомнить — кто он.

Вспомнит ли он меня? — соображал Рэнди, но тут же отбросил эту мысль. Его не вспомнила бы и родная мать.

— Чем могу быть полезен, молодой человек? — В голосе Дуайта было только раздражение.

Рэнди от волнения заикался:

— Видите ли, у меня сломалась машина... могу я воспользоваться вашим телефоном?

Мысленно он уже ненавидел себя за столь неуклюжий предлог. Ему следовало захватить с собой Эвери. По крайней мере, он не был бы один, толстяк Эвери достаточно силен. Почему он вообразил, что сможет что-то сделать в одиночку? Только ухудшит ситуацию. Единственное, что он всегда и делал в жизни. Почему сейчас что-то должно измениться?

Дуайт высунул голову из двери, не побоявшись холодного ветра и оглядываясь вокруг.

— Где. она?

— Там, на Харлем, — сказал Рэнди.

— На Харлем полно телефонов. Вы что — не могли воспользоваться одним из них? Зачем было утруждать себя и идти сюда? И почему вы выбрали именно этот дом, молодой человек?..

Рэнди поскреб в затылке, по коже бегали мурашки. Было ощущение, что его поймали за руку, и он почувствовал, что у него горит лицо.

— Я... я когда-то знал кое-кого, кто жил в этом доме.

— Да?

Дуайт улыбнулся, но его улыбка не была доброжелательной. Улыбка казалась хищной.

— Ну, кто бы это мог быть? Я живу в этом доме пятнадцать лет.

— Женщина, — сказал Рэнди, надеясь, что сможет добиться своего, притворяясь, что знает жену этого типа.

— Женщина? Да, женщина здесь правда жила. — Дуайт поглядел на него. — А как вы с ней познакомились?

В его глазах вспыхнул интерес, похоже, он начал получать удовольствие от этой игры. Он заговорил снова.

— Может быть, вы с ней работали? В опекунстве?

Как же, думал Рэнди. Неужто ты думаешь, что я так глуп? Если я скажу, что так оно и было, он мне ответит, что она там никогда не работала. Бинго! [9] Закрой дверь. Улыбка Дуайта выдавала его намерения.

— Нет, я не знал, что она там работала.

— Ну, в таком случае этот мир так тесен. Как же вы с ней познакомились?

Рэнди пожал плечами. Сердце его бешено колотилось. Что бы такое сказать, что сработает безотказно? Может быть, Дуайт водил знакомства со своими соседями, и Рэнди мог сказать, что жил поблизости. А если он прекрасно знал своих соседей — тогда останется сказать, что он ошибся, — так, что ли?.. Нет, надо что-то сказать. Если говорить правду, — ответ будет очень коротким. Только не это.

— Ну, — продолжал Дуайт улыбаясь. — Сегодня вечером Марианны здесь нет. — Казалось, он что-то обдумывает, прежде чем сказать главное. — Рождественская программа — ее обязанность. Она дирижирует хором в школе Сенн. — Дуайт поглядел на часы. — Она вернется через полчаса.

И тут Рэнди понесло.

— Она была моим преподавателем. — Он улыбнулся Дуайту и добавил: — Миссис Моррис.

Улыбка исчезла с лица Дуайта.

— Ни одна из живущих здесь женщин никогда не работала в школе Сенн. И в какой-либо другой школе тоже. Кто вы?

Рэнди растерялся: что делать? В голове гудело. Его затошнило, и он боялся, что его сейчас вырвет. Он смотрел на Дуайта, словно ища у него помощи, и лихорадочно потирал руки. Что-то должно прийти ему на ум — должно! Он оглянулся, посмотрел на улицу, в обе стороны, потом снова на Дуайта, который все еще ждал. Кажется, его не беспокоил даже холодный ветер, задувавший в дверь.

— Я спрашиваю, — проговорил Дуайт медленно, будто имел дело с глупым ребенком. — Кто вы?

Рэнди проглотил липкую слюну. Оставалось повернуться и бежать, бежать так быстро, как только он мог, нестись туда, откуда он пришел. Попытаться сделать это пока не поздно. Но он думал о вирусе, который размножается в его теле, о том, как мало ему осталось жить и сказал:

— Я Рэнди. Это было давно, но я надеялся, что вы меня вспомните.

И тут спокойствие Дуайта и невозмутимость лопнули. Он отступил назад и, повернув голову, стал пристально вглядываться в Рэнди.

— Черт побери, неужели можно узнать такого субчика, как ты?

Рэнди улыбнулся:

— Мы прекрасно провели время пять лет назад. Не говорите мне, что не помните. Я уверен, что такое траханье забыть нельзя. Можно мне войти? Я покажу вам кое-что, и это освежит память.

Дуайт посмотрел назад — в прихожую своего дома.