Что ж, придется его пропустить, обидно.

Мой гениальный план был до абсурдного прост — нужно всего лишь переждать это событие за чертой, а под ночь уже вернуться. Поэтому до обеда я мелькала у всех на глазах, а после, как и все, якобы пошла собирать вещи. Привычно закрыла Мари в комнате, пообещав принести вкусняшки, я стала выбираться из интерната. Сегодня контроль был усилен и все могло закончиться провалом, если бы тем, кто меня поймал не оказался Рон. Он единственный на кого у меня был рычаг давления.

— Ты мне должен, Ронан, так что отпусти. — я вырвалась из его захвата и хмуро на него посмотрела, после чего двинулась дальше.

Он же только и мог что недовольно поджать губы и наблюдать, как я ухожу.

Погода была сегодня отличная, поэтому улицы были во всю заполнены людьми и на мое счастье их магический резерв сиял лишь едва, что помогало мне сливаться с толпой и не выделяться.

Поход в принципе вышел удачный, я смогла стащить себе краску для волос, моего любимого рыжего оттенка и даже урвала парочку сладких леденцов, чтобы порадовать Мари. Время уже подходило к полуночи, когда я решила вернуться. Портал наверняка уже пропал, его поддержание стоит большого магического резерва, как рассказывал Арес.

Тихонечко крадусь себе по улочкам, оставаясь в тени, как вдруг меня хватают за ухо и затаскивают в портал тьмы. Знакомые ощущения переноса, только в этот раз я была не одна, меня все также держали за ухо, как нашкодившего котенка. Вырваться не удавалось, этот темный явно был сильным физически.

Приземление в этот раз был мягким и удачным, без разбитых и оцарапанных коленей и локтей. Оказались мы в кабинете у директрисы. Я начала догадываться, что вновь меня сюда притащил сероглазый маг, но любопытство все равно заставило поднять голову, как только мое бедное ушко было отпущено.

Первая мысль была о том, что он красивый, не только глаза, но и весь целиком. Подтянутый, плечистый, статный, породистый. Длинные, белокурые волосы стянуты на затылке в хвост и заплетены во множество мелких кос, серые глаза, что так поразили меня в первую встречу, также напоминали любимое грозовое небо. Он был выше меня примерно на полторы головы, широкий разворот плеч делал его фигуру массивной. Хоть статусный балахон черного цвета и скрывал его фигуру- было заметно, что он не качок, но и не тощий слабак, на которого дунешь и его снесет.

Таким приятно любоваться, на чем я, собственно, и залипла. Я всегда была ценителем прекрасного, поэтому в этот миг испытывала эстетическое удовольствие.

— Это та самая беглянка, что не попала в академию? — слегка хриплый голос вызвал табун мурашек, что было не свойственно для меня.

Да он красивый, но тот же Рон или Арес тоже были красивыми, но не вызывали у меня такой реакции.

— Да. Вот эти две дамы, должны были попасть в академию, но всячески не хотят этого, господин Жаккар. — строгий голос директрисы вырвал меня из сладкой неги размышлений и вернул на землю.

Осмотревшись, я увидела директрису, что сидела за своим столом и напротив нее притихшую Лидию, которая зависла в трансе, глядя на мага. Я ее понимала, сама только что была такой же, но ее внимание стало напрягать. Появилось желание спрятать красавчика от чужих глаз и никому не показывать.

— Почему вы не хотите обучаться в моей академии? — он прошел к столу директрисы и присел на его край, скрестив руки на груди. Взгляд стал строгим, показывая, что он привык всеми командовать. По очереди глянул сначала на меня, потом остановился на Лидии.

— Я это… проспала, но я очень хочу к вам в академию, прям очень сильно. — Лидия чуть ли не подпрыгивала, пытаясь принять как можно более выгодную позу, а мне хотелось блевануть, глядя на это и точно ее убить. Похоже, Ронан может выдохнуть, ему нашли замену.

Красавец медленно наклонился к ней и осторожно коснулся подбородка, поворачивая ее голову и рассматривая рану, что осталась после нашей стычки.

— Что с вами произошло? — голос такой приятный, что ему хочется выдать все свои тайны.

— А это вот она на меня напала! Видите, кого вы хотите забрать в свою академию? — и столько боли в голосе, даже слезу пустила. Актриса дешевого театра.

— В моей академии запрещено рукоприкладство. Вам придется свои садистские наклонности держать в узде. Я не потерплю, чтобы мои ученики страдали из-за вас. Кстати, как вас мисс…? — и столько презрения, что все прекрасное в его облике померкло.

Красивый внешне, гнилой внутри.

Оправдываться или что-то объяснять я не собираюсь, тем более мне на руку эта ситуация. Какой бы красивый он не был, я не променяю на него Маришку.