Тело Уиллы Кендалл подняли из-под воды на глазах у десятков перепуганных туристов прямо перед баром «Каприс». В присутствии стольких новых свидетелей полиция на этот раз постаралась действовать организованно. Друга Уиллы, Кевина, заперли в комнате для допросов, а его телефон конфисковали в обмен на невзрачную квитанцию со стикером, чтобы он мог забрать его позже. Телефон Дженны отправили в Афины на экспертизу в отдел цифровой криминалистики, но телефон Билла Кейси так и не нашли. Лейтенант Петросс Ксагорарис поручил Стелле и Георгу ввести информацию по всем убийствам в только что установленную в Афинах систему управления делами, чтобы не выглядеть в глазах Интерпола какими-то провинциальными тюфяками. Для поиска предыдущих запросов можно было использовать греческие ключевые слова – например «якорь». «Ваш поиск не дал результатов. Пожалуйста, повторите попытку».

Сотрудники, поднявшие тело, оградили место происшествия, а затем, надев перчатки, обшарили прилегающие территории. Им даже удалось собрать некие разрозненные предметы, которые они поместили в пакеты для вещественных доказательств. Полицейский участок Миконоса, сонная застава, где отсыпались и приходили в себя, прежде чем снова сесть за руль, перепившие туристы, этим вечером гудел, как стартап накануне крупного релиза. Копы, не предоставившие ни улик, ни информации, засели за три или четыре работающих компьютера. Остальные, выйдя покурить, потихоньку сливали то немногое, что им было известно, мэру и центральному офису. Двое полицейских из отдела убийств, сложив руки на груди, ждали приказа взять дело в свои руки.

– Наши коллеги в Афинах хитры, но их нельзя винить, – рассуждал, позевывая, Беллас. – Их направляют сюда за информацией об убийствах на Миконосе в разгар лета, когда единственное, чего им хочется, – это провести время с семьей. Они прибывают – и что? Маврудис настроен против них. Местная полиция недоукомплектована. Центральный офис приказывает дождаться гуру из Интерпола, который поделится мудростью, но гуру – светский мотылек, порхающий от бара к бару со своими богатыми друзьями и дочерью бывшего начальника полиции.

– Весь этот остров – клуб, – беззаботно ответил Манос.

В самом полицейском участке из динамиков лилась лаунж-музыка, но Беллас не собирался заглатывать наживку.

– Послушай, я сделал уже не знаю сколько запросов о коронере. Они прислали офицеров, но ни одного патологоанатома. Мы всё еще цепляемся за беднягу Стевиса. Я пытаюсь обыскать яхты, но мне звонят из самого министерства и говорят не торопиться. А потом еще и блогеры начинают требовать, чтобы я сделал заявление о ходе расследования – желательно на чертовом французском!

– Возможно, вы не можете предать это огласке, но у вас есть список, – напомнил Манос и многозначительно, чтобы Беллас его понял, добавил: – Такого рода списки еще никто никогда не получал.

– Я видел. Четыре человека. Хочешь знать, что я думаю?

– Конечно.

– Его нет в этом списке.

– Вот как!

– Я не говорю, что не буду ими заниматься. Я обратился к поставщикам услуг. Дежурная смена может сообщить что-нибудь в любую минуту. Я прикажу найти, где они остановились. Но говорю тебе еще раз – его нет в этом списке.

Манос понял. Слишком многое поставлено на карту. Так или иначе, игра близилась к концу. Афины дышали в затылок, Интерпол вел за руку, и в такой ситуации Беллас хотел вернуть себе руководство расследованием. Восстановить контроль над Миконосом, пока остров не изменился до неузнаваемости.

– Хочешь пойти на вскрытие? – спросил Беллас, направляясь к двери и предлагая своего рода компромисс.

Сингапур спал. Афины не пошевелятся до утра. Ни малейшего желания посетить морг Манос не испытывал. Больше там смотреть не на что.

– Вы же знаете, моя роль здесь – чисто консультационная. У вас может быть теория x, y или z. Группа оперативного реагирования Интерпола не обладает здесь никакими особыми правами.

Сработало. Беллас остановился у порога.

– Правильно, – сказал он коротко. – Не обладает.

– И защищать шестнадцать потенциальных жертв, которых мы выявили, все-таки должны вы. И Уиллу Кендалл должны были защитить вы.

Беллас опустил голову. Если б он следовал полученным указаниям, Уилла Кендалл была бы жива.

Продолжать не имело смысла, но Манос не сдержался:

– В том списке еще осталось пятнадцать человек. Трое из них – мой друг и его родители. Остальные двенадцать – невинные люди, которые окажутся под прицелом убийцы, потому что в их имени или фамилии есть определенный набор букв. Они все взяты под защиту?

Беллас вскинул руки, изображая беспомощного мученика: «С кем приходится работать!» Музыка зазвучала еще громче, полицейские суетились, как кучка девчонок-подростков, делающих свое первое видео в «ТикТоке».