Дома прикинула новый аппарат — выглядит на фоне нашего старенького телефона и впрямь космически. У нас-то простецкий стоит, дисковый. Корпус самый обычный, молочно-сгущёночного цвета, с самой обычной классической трубкой на витом проводе. Чуть выше диска маленькое пластиковое окошечко со вставленной бумажкой. На бумажке немного дрожащими бабушкиными цифрами было написано: «46–57–62» — наш старый номер.

А новый был мало что кнопочным, так ещё и с радио-трубой: можно, говорят, в карман положить и по дому ходить или даже поблизости на улице — если, например, под окнами. Крутизна! И определитель, опять же. Будет видно, кто звонил.

Я отнесла телефон в бабушкину комнату, водрузила на комод — пусть будет подарок.

23 августа, среда

Сегодня я ждала телефонных мастеров и нервничала, чтоб они не опоздали. Не хотелось бы встречу с милым пропустить из-за того, что кто-то черепашка. Даже если ниндзя.

С утра завернула ковры — по всему дому ходить же будут. Собралась в надежде, что они быстро мне сделают — и сразу выбегу. Платье одела синее с розами, которое я на первое свидание шила. Короче, готова — прям «на старт, внимание, марш!» Пока дождалась — извелась вся на удобрения.

А подключили чуть не в десять минут. Тут делов-то! А сколько нервов…

Зато проверять удобно! Позвонила с нового номера на старый — звонок идёт, всё работает, мастер в коридоре трубку снял, алёкнул — слышно нормально! Номер записала, акт выполненных работ подмахнула — и бегом, бегом…

ЭТО ДЕВУШКА СЕРЖАНТА!

На физкультуру я сегодня чуть не опоздала с этими телефонами. Лечу по привычной уже дорожке — бегают! Бег — основа здоровья. Такова доктрина подготовки военного авиационного инженера, как я её поняла.

Остановилась уже около привычного мне дерева, как раз чтобы услышать:

— Ух ты, смотри какая! Я бы… — тэкс, по ходу кто-то в первый раз меня видит.

— Э, а ну, рот закрыл там! — ага, это Вова.

— Ты чё! Это девушка сержанта, — это уже доброжелатели, понятненько…

Пришлось минут десять подождать, пока все добегут, а потом обнимашки!!! Я люблю тебя, солнце моё…

Ещё Вовка настойчиво спрашивал меня про тренировки и про круг. Пойду ли я и всё такое. А я говорю: да ну, мол, нафиг! Чё я там без тебя буду делать? Девки на меня косяка давят и вообще.

А потом на обратном пути заскочила к папе в магазин — просто так, от нечего делать. А он мне говорит:

— Ольгуня, тебе случайно не надо постельный комплект шёлковый?

Я озадачилась страшно.

— Это типа пижамы, что ли?

В голове успели промелькнуть всякие картинки.

— Да не-ет! Пододеяльник, наволочки. Понимаешь, купил в Китае, красивый, всё — не можем спать, скользит! Ты, вроде, шьёшь — может что-нибудь бы придумала из него?

Я попыталась представить себе постельное шёлковое бельё и не очень преуспела.

— Ну, давай, я заеду.

— Погоди. Жена сейчас на работе, а бабушка не найдёт. Я тебе вечером сам закину.

И закинул.

ПЛАТЬЕ ИЗ ПОДОДЕЯЛЬНИКА И СЕРЕБРО

Граждане, какое оно оказалось красивое! Бордовый шёлк и крупные чайные розы! Я такого в жизни-то не видела. Но действительно — скользкое, разве что для красоты стелить. И два набора разных, второй более восточного вида, с хризантемами и птицами. Что со вторым делать, я не очень пока представляла, а из первого хочу платье!

У меня набор был открыток по сказке «Спящая красавица», и все дамы и феи там были в прекрасных пышных платьях с такими треугольными вставками на груди. И именно такое платье было в моей любимой книжке про Золушку.

Как всё это правильно называется, я не знала, но страстно хотела именно такое платье. Детская мечта про принцессу, да. Так что в четверг, сразу после похода к Вове, я запланировала выход в научную библиотеку — пока я числюсь в университете и имею туда доступ, грех же не воспользоваться! А какие-нибудь книги по истории костюма у них по-любому должны быть.

Четверг, 24 августа 1995.

Утром я вышла на балкон. Прохладненько уже так-то, осень близко. Я вообще мерзлявая, но пока есть возможность, буду ходить секси. А чтоб зубами не клацать, чулки надену. Есть у меня одни, на силиконовой липучке. Шикарные, чёрные, в мелких розовых розочках и листиках. Н, а что? Все ходят, а мне нельзя?

Вовка был сегодня какой-то как будто зажатый, что ли. Спросила — почему?

— Так чемпионат же идёт по рукопашке. «Меч Сибири». Это я ещё лицо берёг. Но с Витамином, боюсь, так не получится.