— А, слышу, живой.

Конечно же, живой! Видимо, сие порождение мира лишилось разума, решив двинуться вслед за своим мирком?

— Нет, всё-таки контакты с обитающими у меня Осквернёнными для тебя даром не проходят.

Серьёзно? А то я не знал!

Но мне по должности положено, и здесь можно обойтись и без ваших оборотов «так сказать» и тому подобных. Я обязан, — о боги, как же я не люблю это слово, — жить среди них. И среди Светлых. Мои посланники есть и в Тёмном мире, и в Ином, есть пособник в Инферно, помощники у остроухих... Как ты знаешь, меня много, хоть я и один.

— А ты можешь говорить ещё страннее? Слишком мало глубоких сравнений и прочих словесных кульбитов?

Я обязан, — я же уже говорил, что ненавижу это слово? — говорить так, как завещал мой... Наставник. А ещё, если ты не заметил, у нас... гости.

— Снова тот, меченный?

Нет, Астерот — я же не исказил его прозвище, да? — сейчас немного занят. Но, правда, не знаю, чем, надо посмотреть, что с ним творится. Гости у нас другие, подслушивают наш разговор. Кыш!

***

Пустота. Бескрайнее море Великого Ничего, в котором не было, как бы коряво и некрасиво это ни звучало, буквально ничего. Если бы вы были Душой, или бесформенным сгустком Материй, или кем-то вроде меня, вы бы, наверное, сразу увидели то, что заставляет ваших собратьев дрожать в страхе, а некоторых в полном экстазе. хотя, пожалуй, вторые последнее время стали встречаться чуть реже, чем первые, но они ещё есть.

В Великом Ничто существовал кто-то. Его личность давно истёрлась, оставив только неясные образы, смутные воспоминания. Отвергнутый. Забытый. Жестокий. Он не помнил даже, кем он был, но знал всё.

О, какая неожиданная встреча! Я так смотрю, Частица уже подготовил благодатную почву, полив её щедрым рассказом о моём бурном прошлом? Нет? О, а я ведь вас знаю...

Стоит ли упоминать громогласный смех, сотрясший пустоту вокруг этого... существа? И почему я здесь?

Молчи, Осколок. Говорить буду я. Ты итак сказал достаточно.

Вам, наверное, до ужаса интересно, что произойдёт с Астеротом дальше. Или вы не столь сильно прониклись его судьбой. Человеческие оценки субъективны, ведь так? (в скобках, пожалуй, замечу, что я не человек, но тем не менее — «прошлое», к сожалению, влияет и на меня, не только на вас.) Каждый судит со своей точки зрения, с высоты собственного опыта, пропуская все события своей жизни через призму собственного мнения и так называемой «индивидуальности».

И тут голос, звучавший до этого из всех уголков пустоты, начал наполняться злобой. Непонятно, правда, на что, но ему, наверное, понятнее...

Молчать! Не смей вмешиваться!

Когда же вы поймёте, что все вы — лишь частицы, которые по каким-то совсем уж приземлённым причинам вынуждены жить так, как живёте вы. Лукавя, обманывая, изредка источая добродетель, а порою злобу, убивая, грабя, принося в мои миры ту же самую Скверну? Принося новые истины, провозглашая себя Королями, Императорами, даже не представляя истинного веса этих слов и почему я назвал их так... И пусть сейчас вам это кажется вздором, пусть вам кажется, что эта бренная оболочка бредит, помните, что... Нет, теперь это больше на проповедь похоже. Но мы же пока не новую религию создаём, да, Осколок?

Мне описывать мой подхалимистый смех? Нет? Вот и я так думаю. Все итак прекрасно всё поняли, ведь так?

О, знаете, а как на самом деле легко вас обмануть! Надо лишь присыпать обман мельчайшими крупинками правды, а если тема неизведанная, то можно об этом и не задумываться. А вы принимаете рассказываемую вам историю за чистую монету, и лишь сотые доли процента попытаются оспорить то, что вам говорят. Но они захлёбываются в общем ропоте, и само же общество сминает их, посмевших мыслить не так, как они. И получившиеся Отшельники уходят, покидают свои родные земли...

Помните историю про безумного мага, заигравшегося в звёзды? Враньё. Наглое, бесцеремонное враньё. Правда, не могу не отметить, что сделано оно было по указанной выше методике. И, как видите, это — детская забава для того, кого... А, впрочем, вы и сами всё скоро узнаете. Для меня скоро, а у вас пройдёт немало лет, или, я надеюсь, хотя бы месяцев... Всё-таки время — единственная непостоянная вещь в мироздании.

Вы не замечали? Когда-то оно идёт быстрее, когда-то — медленнее. А вы... вы ведь думаете, что это из-за того, хорошо вам или плохо! Как будто в вас есть хотя бы толика мощи Апостолов...

Вообще-то, мог бы и по-обычному меня упомянуть, но ладно, проповедник. Не буду мешать тебе лить неписанные истины в головы разумных.

МОЛЧАТЬ, ОГРЫЗОК! КАК СМЕЕШЬ ТЫ ПЕРЕБИВАТЬ МЕНЯ?!

Но сейчас я хотел бы рассказать вам об одном месте, про которое я вы давно уже не вспоминали, а зря. Миры нельзя надолго оставлять без внимания — всегда кто-нибудь, да совершит великое открытие, или великое преступление, или начнёт войну... Вариантов много, исход, правда, один — неутешительный. Для мира-то, может, и не всегда, но вот для меня — да. Поэтому мы сейчас отправимся в... А, погодите.