Она не спрашивала, но утверждала.

– Забавно, - Старейшина величаво поднялась со стула.
– И чего же вы хотите от меня?

– Ничего, - торопливо покачал головой я, дав себе зарок разобраться в вопросе “помеченной ауры” подробнее.

– Совсем?
– она иронично выгнула бровь.

– М… может быть, ответить на несколько вопросов?

– Спрашивайте.

– Первое: где мы? Второе: когда мы… в смысле, какое сегодня число?
– было бы неприятно, если бы мы исчезли и проторчали между мирами пару (сотен) лет, а такое, я читал в фантастике, вполне возможно.

– Вы в Тибете, в одном из моих Храмов, - ответила Старейшина. Число она тоже назвала, выяснилось, что мы отсутствовали всего лишь чуть больше суток.

Обидно. Я точно пропустил похороны Айрис.

– Хм… как мы можем отсюда выбраться?
– прозвучал очередной вопрос.
– Нам надо… наверное, обратно?

Я бросил вопросительный взгляд на Хана. Тот кивнул.

– В Токио. Поближе к горе Фудзи, если уж совсем точно.

Старейшина неожиданно сощурилась, и мое чувство опасности взревело раненным зверем.

– Что вы знаете об аномалии под Фудзи?
– в голосе женщины явно были нотки нешуточной угрозы.

– “Аномалии”?
– осторожно переспросил я.

– Вы не знаете?
– кажется, Старейшина удивилась. А потом удивилась еще больше, поняв, что мы действительно ничего не знаем. Вздохнула. Затем сухо проинформировала: - Из-за резкого всплеска энергии под горой, спящий вулкан Фудзияма пробудился. Потоки лавы накрыли половину города. Погибло, по крайней мере, полтора миллиона человек…

– А Источник?!
– Хан резко подался вперед.
– Что стало с Источником Ци?!

– Этого я не знаю, - женщина покачала головой.
– Там… все сложно. Именно поэтому я и называю произошедшее “аномалией”, а не простым извержением вулкана.

Я в это время почти перестал дышать. Мой разум застыл, пытаясь осознать сказанное Старейшиной.

Я… виноват… в смерти… полутора миллионов человек…

Однако, как ни странно, не эта мысль повергла меня в шок. По большому счету, эти миллионы людей не были для меня чем-то значимым. Нет, разумом я понимал, как это ужасно, но они были для меня никем.

А вот Мэтт был.

И если его тело уничтожено…

Додумывать мысль не получалось.

– Гарри!
– Мэри Джейн кинулась вперед, подставила плечо, не давая мне упасть. Мысли путались, беспокойство за тело друга и сомнение в самой возможности воскрешения перемешивались с чувством вины и бешенством на “демона” из-за которого все это и началось.

– Хан-сан, - стараясь все-таки равномерно дышать, обратился к японцу я. Тот, кстати, тоже вел себя не очень адекватно: нервно заламывал руки, то и дело порывался что-то спросить у Старейшины, но каждый раз останавливал себя. Магичка смотрела на это с явным любопытством, но чего-то предпринимать отказывалась.

– Слушаю?
– Хан, казалось, был рад отвлечься на что-нибудь.

– Тело Мэтта… оно…

– Не знаю, - покачал головой японец, и на его лицо снова легла мрачная тень.
– Убежище хорошо защищено, и, в теории, люди клана, как и тело вашего друга, должны быть в безопасности, но…

– “Но”?

– Я сильно сомневаюсь, что оно способно выдержать извержение вулкана, вместе с мощным выбросом Ци…

Не помню, как я сделал следующий вздох.

Поймите правильно, меня всегда учили принимать ответственность на себя. Что-то случилось - это всегда моя вина; независимо от того, кто именно накосячил, виноват всегда начальник, ибо не проследил, не довел до подчиненных важность той или иной процедуры, не достаточно хорошо объяснил задачу и прочее. Это была философия, которую Норман прививал своему сыну, хотя, с другой стороны, всегда давал понять: случись что-то действительно серьезное, Озборн Старший всегда прикроет отпрыска, и я могу полностью рассчитывать на отца.

И сейчас я, по привычке, первым делом взял ответственность на себя.

Из-за чего погибла Айрис?

Потому что хотела защитить меня.

Почему она не убежала, хотя должна была?

Потому что я не предвидел, как Аид может повлиять на ее мышление.

За кем пришел “демон” в Японию?

За мной.

Кто не смог с ним справиться сам?

Я.

Кого надо было защищать, когда мои друзья встретили неодолимую силу мутанта омега-уровня?

Меня.

Кто запустил реакцию Ци, повлекшую за собой катастрофу?

Я.

Везде был виноват я.

Однако сейчас это было слишком. У каждого есть какой-то предел, и взять на себя ответственность за смерть Мэтта я был просто не в силах.

Мердок был, должно быть, единственным (кроме, возможно, еще Мэри Джейн), кого я не готов был потерять ни при каких обстоятельствах.

Мне просто необходимо было найти виноватого. Хоть кого-нибудь.