Шрифт:
– Фелиция, - я все еще держал дистанцию, боясь пересекать зону личного пространства девушки, - этот парень…
– Райан, - глухо отозвалась она.
– Его зовут Райан.
– Райан, - согласился я.
– Я еще не отпустил его… надо бы позвонить в полицию, и…
– Нет!
– Прости?
– Никакой полиции, Гарри, - она подняла взгляд, решительно шмыгнула носом.
– Я не могу позволить, чтобы кто-то узнал…
– Тебя тут видели многие, все равно…
– Не так уж много народу видело, - не согласилась Гвен, что неведомо когда оказалась рядом.
– Питер, его новые друзья, Флеш, М.Джей, да я… Из всех, я не доверяю только новым друзьям Питера, да Флешу…
– Ребята никому ничего не скажут, - решительно отрубил Паркер.
– А Флеш… Я с ним поговорю.
– Лучше я, - мне почему-то трудно было узнать собственный голос. Он булькал и хрипел, и напоминал, скорее звериный рык, чем человеческую речь.
– Хорошо, - Фелиция кивнула.
Я вышел из комнаты, оставив девочек утешать Харди. Жаль, что Мэтт ушел раньше, он бы наверняка услышал возню наверху, и понял, что там совершается насилие.
Подошел к Томпсону, что все еще топтался у входа в комнату, где приходил в себя насильник:
– Слушай, Озборн, Райан, конечно, та еще сволочь, но… - начал было парень, но я просто схватил его за грудки, и чувствительно приложил об стену.
– Я скажу тебе, почему тебе не стоит сейчас говорить о твоем друге Райане, - произнес я очень спокойно.
– У меня сегодня был очень трудный день. Мне пришлось выдержать настоящий бой в компании, уволить несколько человек, которые вовсе не заслужили, чтобы их увольняли. Мне пришлось тащиться на эту вечеринку, на которую я не хотел идти. И вот теперь, твой дружок изнасиловал девушку, которая мне очень дорога… Я очень сильно устал, Флеш. И мне очень хочется кого-нибудь покалечить. Ты меня понимаешь?
Томпсон сглотнул, и быстро-быстро закивал.
– Хорошо, - мой голос удивлял моего самого - он был спокоен и ровен, хотя внутри меня все клокотало.
– Теперь, когда ты осознал, что я предельно серьезен, включи мозги. Как ты думаешь, почему твой дружок еще не сидит в одной камере с самыми отмороженными насильниками-педофилами в истории Нью-Йорка? М?.. Ну же, Флеш! Давай, заставь свои шестеренки работать!
Я чувствительно бил костяшками пальцев по его черепу. Он пытался уклоняться, но без толку.
– Потому что… ты не хочешь, чтобы… кто-то пострадал?..
– наконец выдал предположение Флеш.
– Не “кто-то”, дубина, - я схватил его за лоб, и еще разок приложил затылком об стену. Тот охнул, а потом зашипел, пытаясь справиться с болью.
– Я не хочу, чтобы пострадала Фелиция… еще больше. Поэтому слушай сюда. Расклад такой: Фелиция, и ее друзья, ни за что не захотят рассказывать о случившемся, правильно? Значит, если где-то всплывет информация об этом происшествии… если я хоть краем уха услышу, даже намек на то, что такое могло произойти… значит, об этом рассказал либо ты, либо Райан. У вас могут быть причины это сделать: например, чтобы произвести на кого-то впечатление. Или еще что-то, столь же идиотическое… Вот только, вот в чем штука, Флеш - в этом случае, я не буду разбираться. Я вас найду и… и…
Черт! Очередная судорога! Руку скрутило такой болью, что перед глазами заплясали желтые и красные круги. Я сжал зубы, чтобы не заорать, хотя до безумия хотелось. Мне казалось, что мою руку опустили в чан с горячим маслом, а потом заморозили, и стали откалывать от нее части. Боль была адская, хоть и длилась всего несколько секунд.
– Озборн, - я услышал, как надо мной склонился Флеш.
– С тобой все в порядке?
Забавно… в его голосе неподдельное участие. На самом деле, Томпсон - не такой уж и плохой человек. Не даром М.Джей с ним тусуется…
– Ты меня услышал?
– спросил я, молниеносно выбрасывая руку вперед, и проламывая стену в сантиметре от его уха.
– Да… мы ни слова не скажем…
Я заглянул ему в глаза, и увидел в них неподдельный ужас. Хорошо. То, что нужно.
Теперь заставить себя уйти. Рука уже не болит.
Более того, она никогда не болела. Тебе все это только кажется…
Я поплелся обратно в комнату, где собрались все мои друзья. Плевать на Райана и Флеша, сами смотают, чай не маленькие уже.
Фелиция, кажется, пришла в себя окончательно. Уже не ревет. Взгляд спокойный:
– Ну, как?
– вопрос повис в воздухе, как только я вошел через дверь.
– Все в порядке, - поспешил я успокоить мисс Харди.
– Флеш ничего никому не скажет. А Райан так уж вообще будет молчать в тряпочку, иначе загремит в тюрягу очень надолго.
Девушка кивнула, сжала зубы так сильно, что у нее выступили скулы:
– Гарри, отвези меня пожалуйста, домой.
– Ты уверена?
– мягко спросил я.
– Может, лучше здесь останешься?