– С-садерлиз! – воскликнула она, вскочив на ноги. – Брат мой!

В следующий миг одна из четырех «почтивших» нас своим присутствием представителей Совета Семи совершенно по-девчоночьи обежала вокруг стола и упала в объятия изможденного мужчины. Бедняга под ее тяжестью едва не рухнул.

– Хорошо, что в тот день тебя не было в Башне! – едва слышно произнес мужчина, прижимая к себе плачущую сестру.

– Я проклинала себя каждый день за это! – с горечью отозвалась Сания Прорицательница, чей дар раскрылся уже после того, как Старая Башня была заколдована, а Совет под руководством Верлидира отстроил для себя Новую.

Присутствующие отвели глаза. Не каждый день одна из мудрейших, сильнейших и все такое рыдает на чьей-то груди, словно девчонка, после долгой разлуки повстречавшая старшего брата. Я искоса бросил еще один взгляд на испещренное глубокими морщинами лицо мужчины. И вздрогнул. Мельвир сказал, что все старшие эльвиэ, кого нам удалось освободить, остались в Башне помогать его матери. А это значит, что… Садерлиз на момент Проклятия был, скорее всего, лишь подмастерьем. Изможденный, с сединой в волосах мужчина, выглядевший в три раза старше Сании, на самом деле вполне мог быть гораздо младше своей сестры-Прорицательницы! Проклятие не убило тех, кто находился в Башне. Но жизнь оно из них выпило.

Мой взгляд сам собой метнулся к притихшим детям. Выглядели они получше, чем иные оборвыши Менрисенны. Но не намного. К тому же, они не выросли. За столетия. Если взрослые постарели, то у младших Проклятье отняло силу, которую они должны были обрести.

«Мелисса Светлейшая хотела, чтобы сама Тьма исчезла из этого мира», - раздался в моей голове усталый, надтреснутый голос Рендзала. – «То, что вместе с Тьмой погибнут тысячи, ее не волновало…»

Порой хорошие стремления приводят к чудовищным последствиям. А чудовищные… порождают любовь. Я глотнул вино, заставляя голос старика в голове умолкнуть.

– Ну, так что? – сухо спросил Мельвир. – Верлидир, теперь ты мне веришь?

Глава Совета Семерых поднялся на ноги. Окинул кое-как наскоро отмытых и переодетых Проклятых хмурым взглядом.

– Я вижу перед собой десятерых, - мрачно произнес он. – В Старой Башне на момент Проклятия было больше двух сотен. Если они все еще там и являются Белой Напастью, то это смертельная ловушка, куда ты предлагаешь повести наших подданных.

Мельвир тоже встал. Смерил троюродного брата презрительным взглядом.

– Я же сказал, что еще пятнадцать магов осталось в самой Башне, чтобы сдерживать Напасть! – с гневом произнес он. – Включая Мелиссу! Главу Совета Семи!

– И не забывай, что все, кто находятся в Башне – тоже наши подданные, брат! – неожиданно поддержала Мельвира Верона.

– Это слишком большой риск! – скривился Верлидир. – Если каким-то образом тебе повезло, и ты сумел освободить нескольких, это еще ни о чем не говорит! Скорее всего, большая часть Проклятых в это время в Башне банально отсутствовала!

Мне хотелось размозжить его череп об стенку, но Повелитель Темных земель внутри шептал, что светлый может оказаться прав. Что, если нам с Мельвиром тогда просто повезло? Вдруг у Белой Напасти найдется еще с десяток козырей в рукаве?

– А я и не предлагаю тащить туда никаких подданных! – неожиданно рявкнул Мельвир. – Поедем мы! Семеро!

В зале повисла зловещая тишина. Его слова присутствующим, мягко говоря, не понравились.

– Не уверен, что это благоразумно, - известил Дирос Мудрый, единственный уцелевший член прежнего Совета Семи.

Говорят, что он отказался участвовать в Проклятии. И в момент, когда мать Мельвира надумала стереть с лица земли Тьму, его попросту не было в Башне. На вид он был крепким еще, но абсолютно седым стариком. С белой аккуратно стриженной бородкой и гривой серебристых волос, по обе стороны украшенной парой тонких косичек.

– Это то, что мы должны сделать! – отрезал Мельвир. – И вы все это знаете!

– Я пойду! – сказала Прорицательница, выпустившая наконец-то младшего брата из своих объятий.

Могу поклясться, что часть его волос при этом приобрела искрящийся золотистый оттенок. Видимо, Сания, обнимая, вливала в его свои жизненные силы.

– И я! – поднялась со своего места Дина, хотя ее уж точно никто не спрашивал.

Недоумевающие взгляды величайших светлых магов сошлись на юной чародейке. С ушами почти такими же острыми, как у большинства из них, вот только покрытыми белесой шерсткой.

– Что здесь делает темная эльвиэ? – удивилась Верона.

Губы Мельвира дрогнули, выдавая улыбку.