Шрифт:
Трофим помотал головой:
— Да как же так?
— Просто закончи то, зачем пришел.
— Я пришел за тобой, — упрямо поджал губы тот.
И новый Чур рассмеялся.
— Меня не нужно спасать.
— Но…
— А вот тебе необходимо вернуться. Максу нужна помощь прямо сейчас, Жнец.
Трофим обернулся к лежащему колдуну и, помедлив, все-таки поднял руку, а потом вопросительно посмотрел на Ваню. Тот еле заметно кивнул. И пламя, слетевшее с пальцев, накрыло темный сгусток. Зашипело, взметнувшись, и опало, ничего не оставив после себя.
— Все. Правосудие свершилось. Идем, — Чур протянул руку, сжал трофимову ладонь, и перед ними открылась дверь, ведущая прямиком в подвал.
— Чур не может выходить за пределы границы, — остановился на пороге Трофим.
Ваня насмешливо поднял бровь:
— Ты еще мне расскажи, что должен делать Чур, а что нет.
А потом вздохнул и пояснил:
— Я не могу делать ничего для собственной выгоды. Только хранить равновесие, которое сейчас нарушено. И в исключительных случаях…
Он не договорил и шагнул первым, потянув Трофима за собой, а потом обернулся, лукаво подмигнул, и со всей силы толкнул его вперед.
— Что? — начал Трофим и закашлялся, обнаружив себя на полу подвала, а потом чуть не заорал от боли в обожженном теле. Опять!
— Трофим, — заплакала рядом Алина, отчего-то стуча зубами, обхватила его лицо ладонями, — Трофим! Жив! Подожди, подожди, я сейчас… Да как же это…
И замолчала, подняв голову. Стены подвала блестели, будто подернутые инеем, и Трофим устало цокнул языком. Все. Слетели с Макса наложенные Яной защитные заклинания. Сам же виновник безобразия стоял у выхода, прижав ладони ко льду, бледный до синевы, и рассматривал свои руки. Что ж, время исполнить обещание.
Ира лежала у дальней стены, скрученная Ольгой, которая сидела сверху и скалилась, шипя. А между ними остановился Ваня, задумчиво всех разглядывая.
— Ведьмы… — прохрипел Трофим, вскидываясь.
Алина наклонилась к нему, закусив губу:
— Этот чудик всех заморозил. Чуть и нас…
Она не договорила, сглотнула, поглядев на Макса, а тот виновато потупился.
— Я не хотел! — буркнул он, — Может, это вообще не я. Та мелкая ведьма как бахнула какой-то фигней, я и…Эй, деревня.
Он повернулся к Ване, не отнимая рук.
— Мы же договаривались! Чего ты читать-то начал эту Книгу дурацкую?
Ваня негромко рассмеялся.
— Макс, тебя ждет большое будущее.
— Еще бы не ждет, — огрызнулся тот, — Вот отклеит меня Трофим от стены, сразу тебе устрою большое будущее, еще одного зуба лишишься. Эй, а где дырка?
Он нахмурился и оглядел друга, наконец, замолчав.
— Ох, Макс, — покачал головой Ваня и повернулся к Трофиму:
— Удачи вам обоим.
А потом свел брови и посмотрел на Ирину.
— Много невинной крови на твоих руках. Нарушение равновесия.
Ведьма заверещала, и Ольга нажала ей на спину, пригвождая к полу.
— Я бы забрал тебя, но…
Трофим, закашлявшись, перебил:
— Жизнь за жизнь.
Ваня вскинул подбородок, раздумывая.
— Принято. Только…
Он взмахнул рукой, и Ирина заскулила, начав ссыхаться на глазах. Волосы ее поседели, кожа сморщилась. И Оля брезгливо отошла в сторону. Дряхлая старуха еле-еле подтянулась на руках и села, заплакав.
— Равновесие, — гулко сказал Ваня, — Ты больше не можешь пользоваться силами жизни. Ты человек и доживешь обычную людскую жизнь среди людей. Вы с колдуном в расчете.
— Трофим, чего это с ним? — встревоженно спросил Макс громким шепотом, кивая на Ваню, — У него там, на этой границе, крыша поехала?
Ваня поморщился.
А Трофим устало опустил голову на пол и прикрыл глаза. Кажется, кто-то никогда не изменится.
— Ты, — вдруг произнес Ваня и указал на Олю, — Ты неправильно умерла. Так не должно было случиться. Непорядок.
Девушка, охнув, отшатнулась к стене и медленно сползла по ней на пол, начав дрожать.
— Опачки, — Макс, нетерпеливо переступил с ноги на ногу, — Ты ее оживил что ли? А я говорил, что она тебе понравилась, говорил же!
— Макс, — прикрикнул Трофим, — Помолчи уже.
Оля прерывисто дышала, прижав руки к груди. Ее глаза походили на два блюдца, кажется, она пока не поняла, но… Трофим почувствовал тепло в груди. Да, так будет правильно.
Ваня обвел их взглядом и кивнул, прощаясь.