— Приехал, — сказал Трофим и повернулся к нахохлившемуся Ивану, сидящему за столом, — Познакомились уже?

Ванька хмуро кивнул, отвернувшись. Уже что-то не поделили?

— Ты прикинь, — хохотнул Макс, доставая из сумки-холодильника, которую, видно, привез с собой, банку пива, — Этот хмырь говорит, что это его дом! Вот деревня, а? Повылезают из своих сараев, и…

— Сам ты, — приподнялся Ваня, сжимая кулаки.

Трофим забрал у Макса пиво и кинул в мусорное ведро.

— Алкоголь вы не пьете.

— Мне уже двадцать, — напомнил Максим, но тут же замахал руками, улыбнувшись, — Но как скажешь! Я тебе документы привез. Отец передал, что ему пришлось повозиться, надо было раньше начинать… Но он все сделал, он у меня вообще молодец, да?

Он сходил за кейсом, стоящим в прихожей, и отдал его Трофиму.

— Там доки на дом, и еще кое-что, — он нахмурил лоб, — Папа просил сказать, долг полностью оплачен.

Трофим молча кивнул, забрав чемоданчик, и сказал:

— На крыльце продукты, разберите.

Закрылся в своей комнате, устало сел на кровать и открыл кейс. Внутри, как и говорил Макс, лежали документы на землю, оформленные на него, Ермакова Трофима Никитича, он хмыкнул, тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения. Надо же, даже данные его нового паспорта Мишка сам нашел.

В дверь заскреблись, и, не дождавшись ответа, внутрь сунулась Ванькина голова:

— Дя… Трофим, это что за придурок, а?

Трофим сквозь зубы простонал, закатив глаза.

— Он кто вообще? — парень протиснулся внутрь и закрыл за собой дверь, садясь прямо на пол около нее, — Зачем он тут?

— А ты?.. — огрызнулся Трофим, — Ты зачем тут?

Ваня промолчал, только на щеках вспыхнули яркие пятна, а Трофим добавил:

— Ну и он поэтому. Когда-то я пообещал его отцу, — он нахмурился, — Так что Макс остается. Прими, как данность, иначе он тебя изведет, характером в мать пошел. Просто не реагируй на нападки.

— Да как не реагируй! — вскочил парень, — Он пришел и сразу мне на дверь указал, мол, вали отсюда!

— Так и валил бы, — наклонил голову колдун.

— Чего сразу я вали? Пусть он… — Ванька набычился, — Дом мой…

— Дом уже мой, — кивнул Трофим на бумаги, — и всегда был моим. Если хочешь, я покрою расходы твоего отца. Дать тебе денег? Поедешь в город, купишь себе квартиру, поступишь в мед.

— Да что вы опять!.. — начал Ваня, а потом резко поднялся и вышел за дверь, хлопнув ею напоследок.

— Что ж за напасть-то? — посмотрел на потолок Трофим, — Расплата за грехи?

Он разжал ладонь и посмотрел на старую закопченную монету, которую положил в документы Миша. Этот грех он все равно не сможет искупить. Но и Мишка ему не оставил выбора.

— Так, — вышел на кухню колдун, засучив рукава. Оглядел недовольно сидящих по разным сторонам пацанов, взял табуретку и сел к столу, — Давайте сразу к правилам этого дома.

Ваня переставил стул и сел ближе. Макс смешливо поглядел на него из-под кудрявой челки и хмыкнул.

— Слушаться меня беспрекословно. Если я скажу молчать — будете молчать, скажу бежать — побежите. Убивать ли, полы мыть — ну, вы поняли.

Ванька хмуро кивнул. А Макс разулыбался.

— Язык держите за зубами. Все, что будет происходить тут, не должен знать никто, — он посмотрел на Максима, — Даже Михаил.

Помолчал и добавил:

— Особенно Михаил.

— Будто я трепло какое, — пожал плечами тот.

— Силу без моего дозволения не использовать!

— Так я, — начал Ваня, а Макс поднял руки, и в лицо Трофима ударил поток воздуха.

— Эту что ли? — хохотнул он.

Трофим нахмурился:

— За ослушание… — он задумался, — По первости пятьдесят отжиманий хватит.

— Страсти какие, — округлил глаза Макс, — Как бы не скопытиться. Хотя этот деревенщина, — он кивнул на Ваньку, — кажется, только рад будет. Трофим, заканчивай уже во взрослого играть, а? Помнишь, ты меня когда в школу водил, показывал, что будет, если…

— Ты ослушался, — спокойно положил руки на стол Трофим.

— И что? — подмигнул Макс, — Грозный колдун Трофим мне сделает ата-та?

И тут же согнулся, подвывая.

— Да, и выставлю вон.

Макс обиженно на него посмотрел, подумал, а потом лег на пол и стал отжиматься.

— Хорошо получается? — спросил у Вани, быстро опускаясь и поднимаясь на руках, — Для тебя стараюсь. Видишь, как я тебя подстраховал? Теперь ты знаешь, что будет, если дерзить нашему злобному наставнику, хотя вот ментальный удар лучше на себе попробовать, испытать, так сказать, на собственной шкуре.