– Я изучаю привычки похищенных персон, - сухо и совершенно серьезно объяснил Авери.
– Я полагаю, тебе попался на дороге весьма привлекательный кристалл?

– Я подумала, что это чья-то брошка, - призналась она.
– И я...

– И ты решила ее поднять, - закончил за нее Авери.
– И в следующий миг очнулась здесь, в этом сумасшедшем доме. Правильно?

Она улыбнулась. Было в ее улыбке нечто необыкновенно приятное. Внезапно Авери стало жалко ее до слез. Она совсем не выглядела такой же стойкой и жизнерадостной, как Барбара. На вид ей было лет девятнадцать. И она казалась потерявшейся. Безнадежно потерявшейся.

– Вы случайно не знаете, куда мы попали?
– с надеждой в голосе спросила она.

– Нет. Боюсь, я практически ничего не знаю... кроме того, что мы и впрямь попали в переплет. Поначалу я думал, будто все это - лишь плод моего больного воображения...

Авери предложил Мэри сигарету. Взял одну и себе. Они сидели рядышком, на краю ее кровати... ему подумалось - двое заброшенных невесть куда путешественников, терпеливо ожидающих поезда, который никогда не придет.

– Давай начнем сначала, - предложил он.
– Посмотрим, может, нам удастся найти хоть что-то общее. Где ты живешь, сколько тебе лет, чем ты занимаешься?

– Ланкастерские Ворота, - ответила она.
– Двадцать три, секретарша.

– Замужем?

– Нет.

– Живешь с кем-нибудь?

Она покачала головой.

– Одна-одинешенька.

– А твой сосед... я имею в виду, парень в соседней камере?

– Том Саттон. Его тоже подобрали в Парке Кенсингтона. Он что-то вроде рекламного агента. Довольно милый, но все-таки...

– Все-таки?..

– Наверно, я несправедлива... Он уверен, что все это - необычный рекламный трюк.

Авери пожал плечами.

– Ну, если твердить мне об этом каждый день, то в конце концов я поверю... Ты не знаешь, он женат?

– Не уверена, но думаю, что нет.

– Барбара тоже не похожа на замужнюю женщину, - сказал Авери.
– В любом случае сделаем такое предположение. Ну, и что мы получили? Одна актриса телевидения, одна секретарша, рекламный агент и учитель. Учитель, кстати, это я. И все четверо одиноки и склонны к опасным прогулкам по парку и разглядыванию магических кристаллов... Статистика, честно говоря, не очень.

– Вы это о чем?

– Будь выбор действительно случайным, кто-то из нас должен был бы оказаться в браке.
– Он вздохнул.
– Я не знаю. Может, Барбара или Том все-таки...

– Ну, и какая разница?

– Разница есть. Я хватаюсь за соломинку... Можно задать один сугубо личный вопрос? Ты в кого-нибудь влюблена?

– Нет, - она сокрушенно покачала головой.
– Когда-то была...

– И я тоже. И все еще. Наверно. Но ее уже нет в живых... И с Барбарой, по-моему, дела обстоят похожим образом. А как насчет Тома Саттона?

– Не знаю.

– Ну, как тебе кажется?

– Скорее всего, тоже нет, хотя наверняка все-таки не знаю.

– Пусть так. Во всяком случае, это подтверждает мою теорию.

Авери рассмеялся.

– Меня нисколько не смущает, если даже я и подгоню случайные факты под идиотскую теорию.

– А что у тебя за теория?

Авери задумался.

– Ну ладно, - сказал он через минуту.
– Пожалуй, я готов рискнуть. Я не думаю, что мы очутились здесь случайно. Мне кажется, нас выбрали. Если моя теория справедлива, то выбрали именно потому, что ни у кого из нас нет сильных эмоциональных привязанностей. Теперь, зачем нас выбрали? Ответ: чтобы подвергнуть какому-то испытанию. Пока что они (кто бы они ни были) обращались с нами вполне прилично. И одновременно они узнали о нас чертову пропасть всяких вещей типа того, как мы думаем, насколько мы умны, каковы наши взгляды на жизнь. А теперь ключевой вопрос: Кто они, собственно говоря, такие? И как ни крути, но выходит ответ из дрянного фантастического романа: они не люди. Они не люди потому, что они не пользуются нашими, так сказать, человеческими, способами поставить этот маленький эксперимент. Эта штуковина, - он показал на пишущую машинку, стоящую около кровати Мэри, - своего рода телетайп. С его помощью существа нечеловеческой природы могут с нами общаться без риска перепугать до полусмерти. Кстати, хотя люди и могли бы без особых усилий построить подобную камеру, им подобное вряд ли пришло бы в голову... Ну, как звучит?

– Ужасно, - Мэри даже содрогнулась.
– Но довольно убедительно.

– В сундуке у тебя под кроватью лежит, без сомнения, куча всяческого барахла. Так?

Она кивнула.

– Все говорит о том, - мрачно ухмыльнулся Авери, - что эксперимент будет весьма длительным. И вторая его часть пройдет в каком-то другом месте...

Мэри промолчала. Авери совсем уже было собрался сказать еще что-то, когда услышал еле заметный щелчок.

– Смотри в пол!
– быстро приказал он.

– А что случилось?
– недоумевающе спросила Мэри.

– Я услышал, как открылась панель в стене, - пояснил Авери. По-моему, в твоей комнате. В нише может лежать кристалл. Так случилось в тот раз, что мы встретились с Барбарой. Мы не подчинились их указаниям, и тогда нас усыпили и разнесли по камерам, словно слепых котят.

– Рано или поздно нам все равно придется посмотреть, что там лежит, возразила Мэри.
– Не можем же мы просидеть так всю жизнь. Кроме того, мы же ничего плохого не сделали, правда?

– Кто его знает, что тут можно делать, а что нельзя, - с раздражением заметил Авери.
– Подожди минуточку! Достаточно, если посмотрит кто-то один... как старший, я выбрал на эту роль самого себя. Если я сейчас повалюсь без чувств, сиди и ничего не делай. Смотри куда угодно, только не на нишу. Пусть-ка они придумают тогда что-нибудь новенькое. Хорошо? Ну, я смотрю...