— Не вижу особого энтузиазма, — заметил он.

— Я думала, ты не очень-то предрасположен к женитьбе.

— В общем, да. Раньше я и не думал жениться. Никогда не предполагал, что это для меня — каждый вечер отправляться ужинать с одной и той же женщиной. Но с тобой почему-то складывается совсем по-другому. Я твердо решил больше не отпускать тебя от себя.

— А как же Мария Родригес?

— Это была юношеская история, вроде Ромео и Джульетты. Она бы долго не продлилась. Меня вывело из равновесия то, что ей плеснули в лицо кислотой, и ее самоубийство. Я люблю тебя, сумасбродный малыш. Он взял ее голову в ладони. — Ты меня всего перевернула. Я никогда ни в кого так не влюблялся после случая с капитаном крикетной команды в Итоне.

Белла хихикнула и увидела, что хотя он и улыбался, его черные как смоль глаза полны нежностью. У нее закружилась голова.

— Пожалуйста. Если ты всерьез про женитьбу, то я совсем не против. А можно это сделать поскорее?

— Завтра я выправлю бумаги. Я твердо верю в то, что когда лошадь действительно в стойле, его надо запирать. А Роджера я попрошу дать тебе отпуск, так что, когда мы поженимся, я смогу взять тебя в долгое свадебное путешествие, и мы сможем покончить с кошмарами и забыть про Хуана.

— О, Господи, — Белла всхлипнула и кинулась ему на шею. — Чтобы такое заслужить, я, наверное, совершила в своей прошлой жизни что-нибудь необыкновенно хорошее.

— Ты совершила кое-что необыкновенно хорошее в последние два часа.

И он снова поцеловал ее.

— Еще что приятно, — добавил он немного погодя, — тетя Констанс помешается от злости.

Белла опять хихикнула, потом вдруг увидела в огромном зеркале над камином свое отражение в объятиях Ласло.

«Мы красиво смотримся, — подумала она, — но что-то здесь не так».

— Ты не будешь против, если я снова стану блондинкой?