Стражи у ворот не было.

Люди, пробившись сквозь створки, растягивались по дороге, они спешили достичь мерцающего края купола, в этом лишь видя свое спасение.

— Нам повезло… в тот раз нас затронуло краем. И все были слишком шокированы произошедшим, чтобы осознавать, сколь реальна стала опасность. До того смерть физического носителя не являлась конечной. И люди к этому привыкли. В случае гибели, сознание возвращалась в хранилище, пусть и с частичной потерей памяти, если человек пренебрегал функцией резервного копирования. А тут смерть вернулась.

— Господин, — гигант появился рядом. Надо бы вспомнить его имя. — Я говорил с ними.

— И почему они уходят?

— Боятся, господин.

— Чего? Я поднял щит… — получилось сказать почти уверенно. — И защитил их от гнева богов… чего же им бояться?

— Того, что щит этот держится не сам собой. Они боятся, что их принесут в жертву, господин, — и в глазах гиганта виделся вопрос. — Что… они будут держать этот щит своей кровью и своими жизнями. Они не хотят так, господин…

И придержал лошадь, словно боясь услышать ответ.

— Люди, — вздохнул Верховный.

— Люди, — подтвердила Маска.

Вереница беженцев растянулась тонкой полосой. Здесь уже не приходилось пробиваться, наоборот, люди сами спешили сойти с дороги.

Безумцы.

В городе безопасно… пока. С другой стороны не покидала мысль, что это хорошо, что людей в Благословенном городе и без того много, что, чем меньше их останется, тем легче будет сладить с этими, оставшимися. И может, оттого Владыка Копий велен не мешать уходящим?

Спросить бы…

Потом. Если Верховный вернется.

— Первые годы мы учились жить.

— Мы?

— И я тоже. Я осознал себя не частью системы, но отдельно существующей личностью, которая даже получила физическое воплощение. Это многое позволило понять… лучше понять, нежели прежде.

Душа обрела плоть?

Впрочем, Верховный сомневался, есть ли у Маски душа. И будет ли копия души, как он признал сам, являться новой душой? Либо же так и останется тенью? Способна ли тень бога сама стать богом?

Философские вопросы. Их бы мыслителям.

— Далее… то, что происходило, можно было назвать процессом естественной деградации социума.

— Прости…

— Снова не понимаешь?

— Да.

— Те, кто пришел в тот мир, знали многое, но их знания в какой-то мере оказались бесполезны. И потому дети их не восприняли эти знания. Что-то выучили, что-то запомнили. Но внуки запомнили еще меньше. А правнуки еще… общество скатывалось к примитивным формам, которые, как ни странно, в данных условиях обладали большим потенциалом выживания.

Верховному показалось, что его снова оскорбили.

Показалось.

— Обучающие программы отключились еще в первый год… я надеялся, что при возобновлении подачи энергии получится их запустить, но подачу возобновить не удалось. Добавь череду смертей. Люди, привыкшие к тому, что физическая гибель не равна конечной, были беспечны. В первый год мы потеряли почти треть. Большей частью тех, кто был наиболее стар и опытен. А в силу возраста обладал большей инерционностью сознания. Остались молодые, сумевшие приспособиться к новым условиям… я пытался помогать. Но большая часть статичной информации хранилась вне моей локальной памяти, но в общих базах. И отрезанный от них, я оказался столь же беспомощен. Впрочем, я хотя бы не забывал.

— И вы… жили?

— Жили. Выживали. Учились наново. Возделывать землю и выращивать растения без контроль-установок. Разводить животных. Ловить рыбу… всему тому, что человечество умело на заре своей цивилизации, а затем вычеркнуло из памяти за ненадобностью.

Край щита при приближении терялся, словно растворяясь в воздухе.

— Что было дальше?

И что будет дальше?

— Дальше… ничего особенного. Следующий цикл я наблюдал за тем, как люди становятся тем… кем вы стали ныне. Изменения неспешные, но… ваша жизнь стала короче, а с ней и память. И она удивительным образом трансформировалась, менялась. Мне кажется, менялся и я. Но здесь взгляд субъективен и перенастройка, как и отсутствие точного понимания перечня утраченных элементов не позволяет точно указать количество и степень личностных изменений.

— Ты… был более жесток.

— Жестокость — эмоционально-значимый параметр. Субъективная жестокость может являться объективной необходимостью. Мне требовалось стабильное поступление энергии. В период выхода из метеоритно-энергетического потока интенсивность поля ослабевает, что создает проблемы с… возобновлением. Добавь накопление ошибок реестра…

И получится чудовище.

Но… стоит ли о том говорить? О некоторых чудовищах лучше не упоминать вслух.

— Однако ты не о том хотел знать…