Шрифт:
– Неясно, отчего человек, попав под эту самую воображаемую ось, вдруг могущество обретет?
– лекаря трудно было вывести из равновесия, его голос сохранял насмешливые оттенки.
– Так там же ось небесная!
– закричал лин чуть ли не в ухо Иггельду.
– Ну и что?
– протянул врачеватель.
– Там все сходится!
– Что всг?
– Всг!
– Хорошо, скажем, я соглашусь с тобой, пусть это место какое-то особенное, - вздохнул Иггельд, отвесив красноречивый взгляд в сторону княжича, как бы объясняя им - "с больными головой не спорят!", - так ты стремишься попасть в это самое место?
– Это цель моей жизни, мое предназначение!
– Но ведь это место далеко на Севере, а чем северней, тем - холоднее, это во всех свитках начертано!
– Я это уже на собственной коже прознал, - Артеминос обнажил белые зубы в первой, за этот вечер, раз, - я вышел из отеческого дома, что на берегу Хинда, близ Паттала, там так хорошо, хоть голым путешествуй! Но пройдя северней, меня чуть не сдули ветры, пришлось кутаться в одежды, хоть и не было холодно. По Мидии тоже можно ходить голым, но по ночам уже хочется закутаться в одеяло. Правда, я проходил Рагу осенью. Понт Эвксинский, само собой, куда холодней Эритрейского моря, но дальше... Поднимаясь по Танаису, становилось все холодней. А тут еще зима. Я никогда раньше не видел полей, покрытых снегом. Так холодно, что даже дыхание застывает!
Недаром здесь все наряжены в шкуры, есть меховая одежда и для ног, и для рук, и для головы. Точно не люди, а звери невиданные, пушные! А что будет, когда я пойду дальше на север, ведь должно становиться все холоднее и холоднее, не так ли?
– Ну, не совсем так, - успокоил путешественника Иггельд, - если пройти дальше не север, то уткнешься в море-окиян, а у вод морских слишком холодно не бывает!
– Почему?
– Воды хранят летнее тепло, когда воды слишком много - то и тепла достаточно, чтобы сохранить основную часть моря в не замерзшем виде, только сверху - лед, ниже - вода, а в ней рыба и морской зверь...
– Так это море замерзает?
– Да, зимой оно замерзает, и в том - твой шанс пройти путь...
– А там, под осью небесной, есть твердь?
– Вот уж чего не знаю, того не знаю, - пожал плечами Иггельд, - ничего не говорят о том древние свитки... А может, какие и говорят, да я их не читал. Много их по всему свету!
Воцарилось молчание. Иггельд испытующе смотрел на иноземного гостя, в его взгляде сквозило некоторое недоверие. Тщедушен, боится холода малого, что будет, когда попадет под холод настоящий?
– Я пойду зимой, - решился эллин, - пусть холод, зато - пройду по суху, по льду!
– Это - верная смерть для тебя! Ты не готов...
– Пусть смерть...
– Глупо, - отрезал лекарь, - если уж так силен твой Зов, укороти себя, поживи годик-другой с нами, научись бороться с холодами! А потом пройди еще на север, да поживи с теми промысловиками, что на краю земли живут, у самого северного моря белого, да поживи с ними, всему обучись...
– Северное море белого цвета?
– удивился Артеминос.
– Когда замерзнет, будет белое, уж точно, - кивнул Иггельд, - а по нему ходят белые медведи. А ведмеди те, рассказывают, так велики, что охотятся на рыб-китов - что размером с большую ладью...
– Может, не заметят меня те медведи, коль я такой маленький...
– Как же, что б ведмедь чего не заметил?!
– усмехнулся Иггельд, - Ты лучше выспроси у тех охотников северных Слово медвежье!
– Так как они мне, чужаку, тайну доверят?
– Там люди добрые, зла не знают, друг дружку не убивают, - улыбнулся Иггельд, - там жизнь человечья, даже само тепло телесное - и то в цене... Чем жизнь суровей, тем больше люди один за другого держатся! А чем вокруг теплее, чем земля богаче - тем люди злее, разодрать брата-соплеменника готовы за мяса кусок!
– Если бы за мяса кусок?!
– воскликнул темнокожий.
Младояру стало ясно, сколь много раз попадал этот доходяга в ситуации, когда жизнь пытались отнять ни за что, ну просто так... И как он только сумел пройти такой путь. Шел бы каликой, можно было б понять!
– Поживешь с теми людьми годик, два, может - три, всему обучишься, узнаешь, как кусок сала зверя морского может греть тело в стужу зимнюю, но не сразу живот человеческий к тому привыкает! Одежду сошьешь, научишься от холодов спасаться...
– Слышал я, знаешь ты секрет некий, владеешь умением древним, как не замерзать и без одежд...
Встретив холодный взгляд волхва-лекаря, лин умолк. Вновь воцарилась тишина. Младояру так и хотелось сказать наставнику: "Да расскажи ему все, достоин он знаний!". Но княжич смолчал, негоже ему, на пятнадцатом году, лезть промеж таких людей!
Оказалось, что его мнение все-таки что-то значит. Иггельд поднял глаза на ученика, тот ответил прямым взглядом, устремив взор в черные точки зрачков наставника. Они не умели говорить длинные речи таким способом, но спросить глазами, да ответить - тому давненько обучились!