— Э-э... – Ариана начинает хмуриться, весь смех пропал.

— Я уверен, что Сергей согласился бы, – отвечает Илья.

— Подождите, – Ариана наклоняется вперед. – Хватит строить планы, как будто у меня нет права голоса.

Алексей обращает свое внимание на Ариану, терпеливо глядя на нее.

— Не стесняйся присоединяться к обсуждению в любой момент.

— Какого черта мы вообще говорим о браке по договоренности? – огрызается она. – С деньгами, которые я унаследую, у меня все будет в порядке с финансами, и я все еще могу отдавать Дмитрию процент от прибыли, чтобы он управлял бизнесом за меня. – Она бросает на Алексея многозначительный взгляд. – И я не собираюсь обсуждать все это в твоем присутствии.

Ох. Блять.

— Мне нужно идти, – говорит Илья, поднимаясь на ноги. Мы пожимаем ему руку и смотрим, как он выбегает из комнаты.

Мне требуется весь мой самоконтроль, чтобы сидеть сложа руки и смотреть, как все это происходит. Алексей – тот, кто заключает сделки.

Алексей поворачивает свой стул лицом к Ариане и наклоняется вперед, выражение его лица чертовски серьезное.

— Дмитрий – мой хранитель. Ты ведь знаешь об этом, верно?

Ариана кивает, не сводя глаз с Алексея.

— А еще он мой деловой партнер.

— Хорошо.

Он наклоняется еще ближе, и Ариана напрягается.

— Каждое гребаное решение принимается в моем присутствии. Ты понимаешь, Ариана?

— Четко и ясно, – выдавливает она, а затем поднимается на ноги. Она переводит взгляд с меня на Алексея, затем спрашивает. – Сколько стоит твоя защита, пока проблема с Юрием не будет решена?

— Десять миллионов, – отвечает Алексей.

Ариана кивает и начинает уходить, но потом останавливается и поворачивается к нам.

— Я думаю, что связь между вами двумя потрясающая. – Она сосредоточивает свое внимание на Алексее. – Я не собираюсь соревноваться с тобой, потому что давай посмотрим правде в глаза, в реальности я не выиграю. – Она делает шаг ближе к нему, и черты ее лица становятся жесткими от гнева. – Но никогда больше не пытайся запугивать или контролировать меня. В последний раз, когда я проверяла, с тобой я не трахалась. – Затем ее взгляд устремляется на меня, и я вижу разочарование и боль. – Как тебе не стыдно, что ты позволяешь ему так со мной разговаривать.

С достоинством принцессы Братвы Ариана разворачивается и выходит из комнаты, а затем Алексей откидывается на спинку стула с широкой гребаной улыбкой на лице.

Я наклоняю к нему голову.

— Что, блять, это было?

— Это я создаю королеву, достойную тебя, брат. Если она сможет постоять за себя передо мной, она сможет уничтожить любых врагов, которые встанут у нее на пути. – Алексей встает и вздыхает. – Давай посмотрим правде в глаза, теперь это жизнь Арианы, и чем скорее она примет это, тем лучше.

Я встаю и качаю головой Алексею.

— Ты был слишком строг с ней.

Алексей усмехается.

— Я так не думаю. Ты видел, как она набросилась на нас? – Выражение его лица снова становится серьезным. – Защищать – твой первый инстинкт, Дмитрий. Не подрезай ей крылья в процессе.

Глава 25

АРИАНА

Меня всю трясет, когда закрываю за собой дверь спальни.

Срань господня, я не могу поверить, что только что сказала это Алексею.

Я встряхиваю руками, которые не перестают дрожать, и начинаю расхаживать взад-вперед. Как бы я хотела, чтобы жизнь перестала давать мне пощечины. Хотя бы на один чертов день.

После нападения я была уверена в отношениях с Дмитрием, а теперь... теперь я уверена, что между нами ничего не получится. Алексей всегда будет для Дмитрия на первом месте.

Дмитрий ясно дал это понять, когда просто сидел там, в то время как я была практически лицом к лицу со смертью.

Дверь открывается, и я оборачиваюсь. Дмитрий входит и закрывает за собой дверь, после чего мы мгновенно впадаем в ступор.

Наконец, он говорит:

— Вот как все устроено в нашем мире.

Серьёзно?

Я пронзаю его своим самым сердитым взглядом.

— Не приставай ко мне с этим дерьмом. – Вздернув подбородок, я выдавливаю. – Я дочь и наследница Сергея Иванова. – Я делаю шаг ближе к нему, расправляя плечи. – В моих жилах течет кровь моего отца. – Я придвигаюсь еще ближе. – Вы с Алексеем будете относиться ко мне с таким же уважением, с каким относились к моему отцу.

Уголок его рта трогает издевательская улыбка.

— Не смей улыбаться, – предупреждаю я его, быстро теряя самообладание. – Я серьезно.