— Будут еще выстрелы, – бормочет Алексей.

— Не высовывайся, – приказываю я. Как раз в этот момент происходит движение, и я готовлюсь. Это занимает всего долю секунды, но в тот момент, когда парень выглядывает из-за своего укрытия, я делаю три выстрела. Один попадает ему в левый глаз, а две другие – на дюйм выше. Я поднимаю левый кулак вверх, чтобы Алексей видел, проверяя местность, прежде чем разжать руку.

— Беги, Ариана! – Алексей огрызается, и затем я слышу, как они двигаются.

Пятясь назад, я оглядываюсь на случай, если разведчик был не один, и только когда оказываюсь рядом с внедорожником, разворачиваюсь и спешу к пассажирскому сиденью. Я забираюсь внутрь, затем рявкаю:

— Быстрее.

— Да-да, – поддразнивает меня Алексей. – Я знаю, как это делается.

Когда Алексей разворачивается, я бросаю взгляд через плечо на Ариану.

— Ты в порядке, Малышка?

Ее лицо бледное, но она быстро кивает.

Я снова обращаю свое внимание на узкую дорогу, и когда мы приближаемся к выезду, я говорю:

— Наклонись вперед. – Алексей делает то, что я прошу, и я достаю из-за спины его пистолет. Он снова откидывается на сиденье и, не сбавляя скорости, сворачивает на дорогу, идущую параллельно кладбищу.

Нас встречают пули, разлетающиеся по правой стороне внедорожника, а затем Алексей жмет на газ.

Положив пистолет на колени, я достаю телефон и набираю номер Дэмиена.

Когда он отвечает, я говорю:

— Мы попали под обстрел. Приготовьтесь. Будем через двадцать минут.

— Десять, – бормочет Алексей. – Я успею за десять.

— Ты это слышал? – спрашиваю я Дэмиена.

— Слышал. Мы будем готовы.

Глава 24

АРИАНА

Одно дело знать, что Юрий хочет моей смерти, но совсем другое – когда в тебя реально стреляют.

Мое сердце не переставало колотиться в груди с тех пор, как Дмитрий сделал первый выстрел. Пуля попала в надгробие моего отца прямо там, где я стояла.

Так близко.

На языке металлический привкус, кожу покалывает, как будто я только что коснулась провода под напряжением.

Очередная волна пуль осыпает внедорожник, и я прикрываю рот рукой, чтобы не закричать.

Не издавай ни звука. Не отвлекай Дмитрия.

Мои глаза прикованы к нему, когда он оглядывается через плечо на того, кто в нас стреляет. Затем его взгляд скользит по мне, и он говорит:

— Мы должны остановиться и разобраться с проблемой. Оставайся в машине, пока один из нас не приедет за тобой.

Я прижимаю руку к своему бешено колотящемуся сердцу.

— Хорошо.

— Ты молодец, Малышка.

Я могу только кивнуть, а затем бросаю взгляд через заднее окно на седан и что-то, похожее на уменьшенную версию грузовика, которые едут позади нас.

— Готов, брат? – спрашивает Алексей, когда мы сворачиваем на дорогу, ведущую к комплексу.

Дмитрий усмехается.

— Всегда.

Дэмиен и Карсон припарковали два других внедорожника по обе стороны дороги, оставив Алексею достаточно места, чтобы он мог проехать на полной скорости.

Алексей резко поворачивает руль, одновременно нажимая на ручной тормоз, и внедорожник начинает вращаться.

Боже. Привет, морская болезнь8.

Шины визжат, и Дмитрий распахивает свою дверь, выходя из машины еще до того, как мы останавливаемся.

Клянусь, мои яичники воспламеняются от того, как горячо и круто это выглядит, а затем мы резко останавливаемся.

Уинтер бежит к нам, и когда Алексей вылезает, она бросает ему автомат, а затем они открывают огонь по двум приближающимся машинам.

На этот раз взрывы громкие, и я затыкаю уши, глядя на летящие пули.

Святое. Дерьмо.

Мне удается моргать и дышать, но на этом все.

Голос в глубине моего сознания говорит мне, что я должна быть в ужасе, но все, что я чувствую, – это беспокойство за Дмитрия и моих новых друзей. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из них пострадал.

Когда начинается война, одно осознание проникает в душу.

Все-таки во мне есть что-то от моего отца.