Я смотрю на Дика, который прислонился к шкафчикам, надеясь, что он заткнет ее, но он только поднимает бровь. Он думает о том же, о чем и она.

Я вздыхаю.

— Без этого никак не обойтись.

Она делает шаг ко мне, сверкая глазами.

— Ты собираешься трахнуть ее из-за вызова?

Она плюется с отвращением.

— Черт, Коул, я была о тебе лучшего мнения.

Я провожу рукой по волосам.

— Дело уже не в вызове. Дело в Киллане…

— Чушь! — прерывает она меня. — Забудь о нем и подумай об Остин.

— А что насчет нее? — требую я, уставая от этой темы.

— Она…

— Юху, — прерывает ее Остин, когда она подбегает к нам.

Бекки делает шаг назад от меня, и Остин встает между нами. Положив левую руку на свой шкафчик, она склоняет голову, тяжело дыша.

— Получилось.

Она быстро дышит.

— Ты только что занималась сексом на парковке? — спрашивает Бекки.

— Лучше бы ты этого не делала, — огрызаюсь я.

Бекки улыбается мне, как будто мысль о том, что Остин трахает с кем-то еще, может вывести меня из себя. И я сжимаю руки в кулаки. Может, я и собираюсь трахнуть кого-то еще, но ей лучше этого не делать.

Остин отталкивает свой шкафчик и закатывает глаза.

— Я.… хотела бы… — она задыхается. — Я не могла найти место для парковки. — она сглатывает. — Пришлось припарковаться сзади… и бежать.

Бекки смеется, а я не обращаю на нее внимания.

Я разворачиваю Остин, и она смотрит на меня, мягкая улыбка на ее лице появляется до тех, пока она продолжает задыхаться. Ее глаза манящие, а губы влажные. Я наклоняюсь и захватываю их своими. Она не колеблется. Я прижимаюсь своими бедрами в ее, и она стонет, когда чувствует, что я уже твердый. Черт, я всегда хочу ее. Слишком сильно, блядь. Я снова стал пятнадцатилетним мальчишкой, который не может удержать свой член в штанах. Но я хочу одну и ту же женщину снова и снова, вместо чего-то нового. Другого.

Моя правая рука хватает ее за бедро и тянет вверх, чтобы обхватить мое бедро. Кто-то свистит, проходя мимо нас, но я не обращаю на него внимания, продолжая пожирать ее губы.

Трахни меня так, как будто они смотрят.

Это то, что она сказала мне, и эта мысль заставляет меня быть еще более настойчивым. Я устрою им шоу. Я покажу им, что она трахается со мной.

Ее пальцы впиваются в мою рубашку, когда она притягивает меня к себе. Я прижимаю ее спиной к шкафчику. Она хнычет мне в рот, и я словно глотаю ее стоны.

Когда я отстраняюсь, тоже задыхаюсь, как и Остин. Она откидывает голову назад, упираясь в шкафчик. Я улыбаюсь ей, мне нравится, что ее глаза закрыты, а грудь вздымается. Я делаю ее такой же слабой, как и она меня.

Я быстро оглядываю тихий коридор и понимаю, что мы теперь одни. Звонок давно прозвенел.

— Пойдем, — говорю я, оттаскивая ее от шкафчика.

Она поправляет волосы и отводит плечи назад. Собирает себя в кучу.

— Как тебе Лилли сегодня утром? — спрашиваю я, провожая ее до первого урока.

Мне неприятно, что мне нужна ее помощь, но сейчас больше некому. И раньше она была права. Она нравится Лилли.

— Она была великолепна, — говорит она. — Я обещала снова сводить ее за мороженым после школы.

Я хихикаю.

— Вот почему ты ей так нравишься.

_________________________________

Когда я наконец ухожу с тренировки, уже поздно. Пока я плавал, Остин написала мне, что они собираются поплавать, а потом посмотреть фильм у нее дома. Я планировал присоединиться к ним, но по дороге мне нужно было заехать в дом отца.

Я ставлю машину на стоянку и оставляю ее заведенной на подъездной дорожке, а сам бегу в дом.

— Коул? — слышу я его голос.

Я вздыхаю.

— Да?

— Мой кабинет.

Я иду по длинному коридору, поворачиваю последний раз направо и захожу в его кабинет. Он сидит за своим столом, сложив руки на коричневом дереве.

— Что? — спрашиваю я, не входя.

— Садись, — говорит он, жестом указывая на стул перед своим столом.

— Я постою, — говорю я, упираясь плечом в дверной косяк.

Он тяжело вздыхает, показывая мне свое разочарование.

— Сегодня я видел Остин Лоус.

Мои брови поднимаются при этом.

— Она не упоминала об этом.

Он откинулся в кресле.

— Она красивая. Очень красивая, — я сжимаю руки в кулаки, зная, что он так на нее смотрит. И я ненавижу то, что он использовал то же слово, которое сказал ей парень ее матери.

— Но, конечно, она такая. Ее мать тоже была такой, пока не стала никчемной наркоманкой.

Он вздыхает.