Он закатывает глаза.

— Да какая, блядь, разница, зачем. Просто отдай его мне, — приказывает Дик.

Она хмыкает, но передает ему телефон. Он нажимает несколько кнопок, а затем передает его мне.

— Как мне посмотреть фотографии? — спрашиваю я.

Она говорит, что она была никем. Почему-то я в это не верю. Возможно, ее мать и парень просто заставили ее так думать.

— Вот так. Просто прокрути в сторону, — инструктирует он меня.

Я дохожу до фотографии, на которой она изображена с парнем. Он примерно ее роста, татуировки пробиваются из-под рубашки и останавливаются на линии челюсти. На ушах у него большие черные очки. Его правая рука лежит на ее плечах, и она смотрит на него так, будто любит его. Я никогда раньше не видел такого выражения на ее лице.

— Кто это, черт возьми? — спрашивает Дик.

— Я не знаю, — рычу я.

— О, это Мартин, — говорит Бекки, глядя на него сверху вниз.

— Кто, черт возьми, такой Мартин? — рычит Дик.

— Ее бывший, — отвечает она.

Я никогда не думала, что она может быть недоступна. Эта мысль никогда не приходила мне в голову. Как сказала Селеста, я всегда получаю то, что хочу. Будь проклят парень. Но приятно знать, что мне не придется отнимать ее у него. Это облегчает мне задачу.

— У них было серьезно? — Дик спрашивает Бекки.

— Она не часто говорит о Калифорнии, так что я так не думаю. Я просто знаю, что они были вместе, потому что у нее там есть его фотографии.

Дик выхватывает телефон у меня из рук, и я наклоняюсь к своему столу, когда он показывает еще одну фотографию. На ней она стоит в гостиной. На ней черная кожаная мини — юбка и черный облегающий топ. Слева от нее стоит другая брюнетка ее возраста. За ней стоит мужчина. Он выглядит намного старше. У него сигарета между губами, а его взгляд устремлен прямо на ее задницу. Я точно знаю, кто это. Парень ее мамы.

— Следующая, — приказываю я.

Дик переходит к другой ее фотографии, которая, похоже, сделана в клубе. Неоновые огни, она откинула голову назад, парень с татуировками зарылся головой в ее шею, его руки обхватили ее задницу.

— Следующая, — рычу я.

На этой фотографии она на пляже. Ее каштановые волосы подняты вверх, на лице большие очки. На ней белое бикини, и этот парень снова с ней. Но только на этот раз он держит ее на руках. Ее ноги обхватывают его талию, его руки — ее, а ее голова наклонена вниз, когда она целует его. На ее боку видна татуировка.

— Блядь, мужик. У нее есть татуировка? Это круто, — говорит Дик, кивая.

Я смотрю на него.

Телефон Бекки вибрирует в его руках, и он выходит из ее фотографий.

— Подожди… — Я тянусь за ним, но он отдергивает его.

— Подожди, я вернусь. — Он нажимает еще несколько кнопок, затем протягивает его ко мне, но я не знаю, на что смотрю. Я не разбираюсь в этом дерьме социальных сетей. — Посмотри на это дерьмо, — говорит он.

— Что? — спрашиваю я, нуждаясь в том, чтобы он указал мне на это.

— Я выложил ту фотографию с девочками и отметил Бекки. Она потом отметила там Остин, — объясняет Дик.

Я все еще не понимаю.

— То есть…?

— Это значит, что их друзья видят пост, который я сделал. И посмотрите, кто прокомментировал. — Он подносит телефон Бекки ближе к моему лицу.

Привет, Остин. Выглядишь лучше, чем, когда-либо. Мне определенно не хватает удара по этой заднице.

Мой гнев нарастает, и я сжимаю руки в кулаки.

— Кто это? — требую я.

— Это он, — отвечает он. — Парень на фотографиях с ней.

Я сажусь обратно на свое место. Я точно скучаю по этой заднице? Я обязательно скажу ей об этом сегодня вечером, когда окажусь между этих сладких ножек.

— Я удалил комментарий, — объявляет Дик, но я игнорирую его. — Ей нужно удалить те фотографии, где он и она целуются, теперь, когда она с тобой, чувак.

Он возвращает Бекки ее телефон и рычит.

— Напиши Остин и скажи ей, чтобы она удалила фотографии своего бывшего из социальных сетей.

Бекки вздыхает, но начинает печатать на своем телефоне. Тут же раздается ответ.

— Она сказала, что сделает это, когда у Коула появится страница в социальных сетях.

Затем она отходит от нас, смеясь над мыслью, что я когда-нибудь сделаю это.

Дик смотрит на меня.

— Ты знаешь, что тебе нужно делать.

Я улыбаюсь. Она блефует. Просто подожди и увидишь, Остин.

Я никогда не хотел, чтобы женщина была одна. Не хотел иметь дело с драмой и дерьмом. Похоже, я тоже не умею конкурировать.