— Где ты…

— Остин? — прерывает ее требовательный мужской голос.

Мы оба поворачиваемся, чтобы увидеть одного из парней, стоящего на входе в кухню. Я не могу сказать, Киллан это или Шейн, но его суженные темные глаза смотрят на меня. Все смотрят на него, а он смотрит на меня.

Я вопросительно вскидываю бровь.

— Коул ищет тебя, — огрызается он. — Пойдем.

Я поворачиваюсь к нему спиной и закатываю глаза, но когда они встречаются с Бекки, ее глаза

округляются от удивления.

— Что? — спрашиваю я.

Она только качает головой. Я хватаю бутылку Fireball, игнорируя свой стакан, и выхожу вслед за надзирателем, которого послали за слугой.

— Шейн?

— Киллан, — рычит он.

Тогда ладно. Я делаю глоток Fireball, пока мы проходим мимо детей в коридоре. Он ведет меня вверх по лестнице. Мои каблуки утопают в бежевом ковре. Он останавливается у двери, и я собираюсь войти, но он преграждает мне путь. Я поднимаю на него глаза.

— Я не хочу, чтобы ты была здесь, — заявляет он.

Я улыбаюсь. Наконец-то кто-то чувствует то же, что и я.

— Ну, значит, нас двое.

Его карие глаза опускаются на мою грудь и медленно бегут вниз по моим ногам, а когда его глаза снова встречаются с моими, в них появляется вызов, который я не знаю, как принять. Он тянется за спину и открывает дверь. Мы входим в тускло освещенную комнату. Слева от меня стоит диван. Несколько шезлонгов впереди меня, перед телевизором, который висит на стене. Идет баскетбольный матч, но звук выключен. Через динамики играет «Gravity» группы Papa Roach, но не настолько громко, чтобы ты не мог услышать свои мысли.

— Нашел ее, — оглашает комнату Киллан.

Три головы поворачиваются в мою сторону, парни стоят у бильярдного стола в углу. У каждого из них под мышкой девушка. Никто из них не Коул.

Я поднимаю бутылку, чтобы сделать еще один глоток, наслаждаясь жгучестью алкоголя.

— Как раз вовремя. — Я слышу его голос, и моя кожа покрывается мурашками.

Я смотрю направо и вижу его, сидящего на другом шезлонге, его правая рука заложена за голову, а ноги скрещены в лодыжках. Он одет в синие джинсы, белую футболку и кроссовки Nikes. Простой, но все еще выглядящий так же пугающе, как и на ступеньках церкви. Его голубые глаза осматривают меня, дважды оглядывая меня с ног до головы. Они задерживаются на моей груди, и я прикусываю нижнюю губу. Когда его глаза встречаются с моими, он встает.

Я делаю шаг назад. Мое сердце набирает скорость, все еще прекрасно понимая, на что способен этот парень.

— Девочки, уходите, — приказывает он. Они все хнычут в унисон, но парни отстраняются от них и выталкивают их за дверь, закрывая меня внутри вместе с ними.

— Почему я здесь? — спрашиваю я, желая покончить с этим.

Он берет бутылку из моей руки и подносит ее к губам, делая большой глоток. Его адамово яблоко дёргается, когда он глотает.

Я скрещиваю руки на груди, стараясь выглядеть безучастной. Но мне трудно дышать.

— Мы тут подумали… — говорит Коул, потирая подбородок.

— Мы хотим, чтобы ты была частью нашей группы. — Дик заканчивает предложение.

Я смотрю на всех пятерых и начинаю нервно смеяться.

— Вы шутите, да?

— Ни капельки, — говорит Дик, качая головой.

— Нет, спасибо, — говорю я и поворачиваюсь к двери. Я поворачиваю ручку и начинаю открывать ее, но тут рука шлепает по двери над моей головой, удерживая ее закрытой.

Я отпрыгиваю назад и смотрю на Коула. Он небрежно прислонился к двери, устраиваясь поудобнее и блокируя мой единственный выход.

— Это было не предложение, Остин.

Мои глаза сужаются на него.

— С чего ты взял, что я хочу иметь что-то общее с вами, ребята?

— Дик, — говорит Коул, снова поднося бутылку к губам.

Я поворачиваюсь и вижу, как Дик подходит к нам, его телефон в руке обращен к Коулу, и ко мне. Запускается видео, на котором я отгоняю машину Коула от склада после того, как он угнал красную машину.

— Как ты это достал? — спрашиваю я.

Дик только усмехается, убирая телефон в карман.

— Я не расскрываю своих секретов, малышка.

Мои глаза сузились от того, что он назвал меня малышкой. Я поворачиваюсь лицом к Коулу.

— Ты шантажируешь меня. Опять.

Он беззаботно пожимает плечами.

— Можешь называть это как хочешь.

— Я называю это так, как оно есть, — огрызаюсь я. — Ты прекрасно знаешь, что я понятия не имела, что ты задумал.

Он отталкивается от двери и наклоняется, его лицо в дюймах от моего. Я чувствую запах корицы на его губах и не могу унять дрожь, которая проходит через меня.