По телевизору показывают игру, но я не смог бы сказать, кто выигрывает.

Я находился дома, но все мои мысли о Делле. Обычно в такой ситуации я бы уже придумывал подходящее наказание, чтобы проучить обидчика. Но сейчас главная проблема была в том, что каждый сценарий, который я придумываю, заканчивается тем, что она голая лежит в моей постели и выкрикивает моё имя.

Я даже не знаю её. Те два раза, когда я её видел, она казалась мне довольно симпатичной. У меня не было времени на всё это дерьмо.

Я знаю, что люди говорят обо мне за моей спиной. До меня доходили слухи. Я бессердечный. Я придурок. Только перейди мне дорогу, и я уничтожу тебя.

На самом деле это не совсем слухи, если они правдивы.

Меня ни фига не волнует, что люди думают обо мне. Нравлюсь я людям или нет, совершенно не имеет значения. Незаменимых людей нет.

У меня есть четыре брата: Логан, Джексон, Маркус и Ретт. Я доверяю им и только им. Эви и Миа — единственные женщины, которых я могу терпеть. Остальные — не более, чем возможность для мимолётного секса.

Я должен помнить, что Делла — это всего лишь очередная киска.

Ретт заходит в гостиную и садится рядом со мной. Проходит несколько минут, пока мы просто смотрим на экран, прежде чем он произносит:

— Я иду в «Рамзес», перекусить, прежде чем проведать Мию.

Я бросаю на него взгляд, который говорит, что я не куплюсь на его слова.

— Откажись от грёбаного пари, — рычу я.

Ретт снова встаёт и, пожимая плечами, заявляет:

— Я голоден. Там подают отличную еду. Я слышал, что их киска, чёрт возьми, я имею в виду, что их пирог вызывает настоящий гастрономический оргазм.

Я встаю и хватаю свои ключи.

— Куда ты? — спрашивает Ретт, когда мы выходим из дома.

— Чтобы перехватить что-нибудь поесть, — рычу я.

Он игриво хлопает меня по спине и начинает смеяться.

— Да ты тоже, я смотрю, в настроении для того, чтобы подцепить какую-нибудь киску?

Я останавливаюсь и смотрю на него сверху вниз, борясь с желанием ударить его. На его лице широкая улыбка, из-за которой на него трудно злиться.

— Не связывайся с ней, — предупреждаю я. Х*р знает, почему я заступаюсь за эту цыпочку. Но она, чёрт возьми, моя.

Ретт поднимает брови.

— Тогда тебе лучше выиграть это пари.

Глава 5

ДЕЛЛА

Когда я оборачиваюсь и вижу Ретта и Картера, занимающих места за моим столиком, я просто знаю, что остаток моего дня будет неудачным.

На секунду я подумываю о том, чтобы попросить Мэгги помочь им, но потом смиряюсь со своей участью и подхожу к ним. Если я не встречусь с ними лицом к лицу сейчас, то они просто продолжат возвращаться.

Я чувствую себя ужасно из-за того, как вела себя прошлой ночью. Мои глаза впитывают всё, что касается Картера, пока я пробираюсь между столиками туда, где они сидят в углу.

Я чувствую тот же укол совести, что и накануне вечером. На этот раз потому, что я обошлась с ним несправедливо. Я не такой человек. Мне хотелось бы считать, что я его не осуждаю, но после моего поведения мне нужно хорошенько взглянуть на себя со стороны.

Когда я подхожу к столу, Картер не утруждает себя тем, чтобы оторвать взгляд от меню.

— Могу я предложить что-нибудь выпить? — спрашиваю я.

Ретт ухмыляется и опирается локтями на стол, двигая бровями.

— Я бы хотел выпить с тобой бокальчик.

Я игнорирую его и смотрю на Картера. Когда он всё еще не поднимает глаз, я просто продолжаю говорить:

— Я сожалею о прошлой ночи.

Он бросает меню на стол, откидывается на спинку стула и бросает на меня суровый взгляд. Я готовлюсь записать заказ в свой блокнот, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.

— Если подумать, — говорит он, выскальзывая из кабинки. Мне приходится посмотреть вверх, чтобы сохранить зрительный контакт. — У меня просто пропал аппетит.

На его лице написано отвращение, и мне действительно больно осознавать, что это из-за меня.

— Ты так просто собираешься отказаться от пари? — спрашивает Ретт. Его тон голоса лёгкий и игривый, и он определённо контрастирует на общем фоне напряжения между Картером и мной.

Глаза Картера не отрываются от моих, когда он делает шаг ко мне. Я стою как вкопанная, решив всеми силами не показывать ему сковавший меня страх. Он наклоняется очень близко, и на одно ослепительное мгновение я действительно думаю, что он собирается поцеловать меня. Моё сердце начинает бешено колотиться о рёбра, а желудок захлёстывает волна нервного возбуждения.