— Я не знал, — шепчет он.

— Ты никогда не спрашивал.

Он кивает.

— Я могу сказать тебе о том же, Делла. Я никогда не жил с женщиной. Был только я и мой отец. Я могу совершать ошибки. Я не знаю ничего, когда речь заходит о жизни с женщиной.

Я пожимаю плечами и улыбаюсь.

— Мне было десять, когда умер мой отец. Джейми его почти не помнит. Мы в значительной степени в одной лодке. Мы оба будем совершать ошибки. Нам всем просто нужно научиться ладить друг с другом.

— Мы можем начать всё сначала?

— Да, пойдём, возьмём нашей дочери чего-нибудь поесть.

Глава 26

КАРТЕР

Шоппинг с Деллой — это безумие нового уровня. Каждую конфету, которую я брал, она просто клала обратно. Она даже разговаривала со мной строгим материнским голосом. И это серьёзно выглядело пугающе.

Когда мы возвращаемся домой, Джейми ждёт нас с банкой в руках. Посередине написаны слова «клянусь банкой».

— Привет, ребята, — она протягивает мне банку. — Ты должен кидать в эту банку по тридцать долларов за каждое матерное слово и пять долларов за просто плохое.

— Ты, бл*ть, издеваешься надо мной, — говорю я, не веря в это дерьмо.

— Это будет стоить ровно сорок пять. Клади ещё десять.

Делла начинает смеяться, но Джейми пронзает её своим свирепым взглядом, который заставляет её быстро замолчать.

— Позволь мне хоть поставить пакеты на стол, — пока я плачу штраф, Делла распаковывает сумки.

Даниэла выбегает из своей комнаты с криком:

— Я сходила в большой туалет.

— Чёрт возьми, я забыл о её туалете.

— Это будет стоить пять долларов, — заявляет Джейми, заклеивая банку скотчем.

Я пытаюсь открыть шкаф, но его заклинило.

— Что за чёрт?

— Это ещё пять долларов, и сначала ты должен снять заглушку.

Я смотрю на Джейми и снова достаю свой бумажник. И кладу сразу сотню в банку.

— Это за весь оставшийся день. А теперь покажи мне, как снять эту штуку.

Джейми быстро снимает её и отдаёт мне.

— Теперь повесь обратно.

— Зачем?

— Чтобы Дэнни не открыла дверцу и не пострадала.

— Ох…

Только после четвёртой попытки у меня всё получается. Когда я оборачиваюсь, Делла уже занята приготовлением макарон с сыром.

— Это моё любимое, — говорит Дэнни, при этом пытаясь забраться на один из стульев.

Я подхожу ближе, встаю позади неё и беру её на руки. Помогая ей балансировать на табурете, я продолжаю стоять позади неё, чтобы она не упала назад. Она прислоняется ко мне спиной и смотрит на меня с широкой улыбкой.

— Люблю тебя, папочка.

От её слов у меня перехватывает дыхание.

Я знал, что отец любил меня, но он был не из тех, кто говорил об этом. Я не могу вспомнить, слышал ли я когда-нибудь эти слова от него за всю свою жизнь. По крайней мере, мне он такого не говорил.

Я целую Даниэлу в макушку, прежде чем передать её Джейми. Я ухожу, прежде чем все присутствующие смогут увидеть, что её слова делают со мной. Я как раз собираюсь подняться по лестнице, когда спотыкаюсь обо что-то и ударяюсь головой о стену.

— Твою мать!

Делла прибегает первой.

— Что случилось?

Я смотрю вниз на странное приспособление, которое преграждает мне путь наверх по лестнице.

— Что это? Ты превратила это место в зону смерти?

— Это ограждение, чтобы Даниэла не поднялась по лестнице. — Она смотрит на меня, затем подходит ближе ко мне. — Ты ушибся.

В её голосе слышится беспокойство, когда она протягивает руку и прижимает свои холодные пальцы к моему лбу.

— Мамочка, ты должна вылечить папу, — заявляет Даниэла, её маленькое личико напряжено от беспокойства.

— Пойдём, — произносит Делла, беря меня за руку, и тянет в ванную. Она смачивает водой полотенце и нежно прижимает его к моему лбу.

Но когда она заканчивает, Даниэла настаивает:

— Поцелуй его — это лучшее лекарство.

Взгляд Деллы мечется от нашей дочери ко мне. Она выглядит очень потрясённой, но встаёт на цыпочки. Кладёт руки мне на плечи и немного притягивает меня к себе. Её губы мягкие, когда она целует меня в лоб, и я не могу удержаться от улыбки. Она всё ещё пахнет яблоками.

Когда она прерывает свой «лечебный» поцелуй, на её щеках появляется румянец.

— Это лекарство определённо лучше, — поддразниваю я её. Она хмуро смотрит на меня, и слова просто приходят сами собой. — Осторожнее, детка. Глядя на меня так, ты попадёшь в беду.

Делла начинает смеяться, очевидно, вспоминая нашу первую ночь знакомства. Её улыбка, её аромат, её раскрасневшиеся щёки — чёрт, это всё ещё действует на меня как-то странно. Она всё ещё та единственная, с кем я мог видеть своё будущее.