— Сколько? — спросил я.

— Десять тысяч.

Хотелось ответить, что беру только золотом, но так можно было зародить подозрения о моих планах свалить за бугор. Поэтому я ограничился удвоением суммы:

— Двадцать, это вместе с компенсацией за купание в реке, и я о вас забываю.

— Договорились.

Вопрос к Лихолетову где тот берет золото подвис в воздухе. Хоть эта тема меня интересовать не перестала, но отныне она стала не моим делом. Побег из страны для меня был важнее, чем схватка с золотой мафией.

Следственный отдел с утра бурлил, многие здесь и ночевали, я, когда вчера уходил видел, что в кабинетах коллег горел свет. Наступил не просто конец месяца, а конец года.

— Усилия по направлению уголовных дел в суд должны быть утроены, — об этом беспрестанно зевающим следователям бодро объявил Курбанов на утренней оперативке и отправил всех совершать подвиги.

— Как зуб? — спросил я начальницу. Она пила чай, при этом сильно морщилась.

— Мышьяк вчера положили, — доложилась Журбина.

Да, мы в отличие от коллег расслабленно пили чай, закрывшись в моем кабинете, с приготовленной начальницей шарлоткой. В этом была вся прелесть нашего положения, нам не надо было зашиваться, трепать себе и окружающим нервы каждый конец месяца. Ведь по большому счету учитывались только отправленные дела в суд, то есть дела с лицами, а у нас, нераскрытчиков, этих самых лиц как раз и не было.

— Люд, а ты не выясняла, нам кого-нибудь пришлют вместо Мамонтова? — перешел я к важному для себя вопросу. Тащить на себе целый отдел в одиночку, а Журбина будет только ставить задачи, можно и кони двинуть, и вместо круиза на больничную койку отправиться.

— После Нового года какую-то девочку дать обещали, — рассеянно произнесла начальница, словно ее эта тема касалась постольку-поскольку. Или это она из-за зуба такая квелая?

— Что за девочка? — продолжил я ее тормошить.

— Из области, переводом, то есть специфику следственной работы знает, — облегченно выдохнула Журбина. То ли зуб отпустил, то ли радовалась, что с нуля нового сотрудника учить не придется.

— Это хорошо, — тоже довольный полученными сведениям, протянул я.

— А ты взаправду вчера грозился место первого зама занять? — рассеянность с нее кажется слетела.

— Не грозился, а указал на возможность такого кадрового решения, — беззаботно ответил я. — Но я бы лучше в городское следствие перешел. Дела там крупнее, серии в основном — все, как я люблю.

«И возможностей там больше, есть где развернуться», — добавил я уже про себя. Хотя, чего это я? Я же уплываю. Прощай Союз, привет Европа. От предвкушения скорой свободы улыбка само собой заползла на лицо.

— Чего опять улыбаешься? — недовольно проворчала Журбина.

— Жизни радуюсь.

Нет, я не был уж совсем наивным, я часто думал над тем, чем буду заниматься в Европе, изобретения начал вспоминать, мировые события, которые повлияли на биржевые индексы, но все же первым пунктом у меня стояло — добраться до отца Альберта. Какой-никакой трамплин.

Вспомнив отца Альберта, вспомнил и сестру.

— Вот черт, забыл! — спохватился я вслух.

— Что забыл? — не на шутку испугалась начальница, даже о зубе позабыла. Подумала, что случилось самое страшное — я пропустил сроки по какому-то своему делу.

— Сестру на свадьбу пригласить забыл.

— Ну ты и свинтус, — облегченно откинулась она обратно на спинку стула.

Не откладывая дело в долгий ящик, я достал записную книжку, нашел в ней номер рабочего телефона Клары и начал его набирать.

— Привет, систер, это Альберт!

— Как свадьба?! — закричала она мне в ухо, после того как я изложил последние новости. — И кто она?! Тебя точно не пытаются окрутить?! Я выезжаю!

— А? Чего? — опешив, уставился я на трубку, в которой уже шли короткие гудки.

Поднял глаза и увидел, как Журбина, поставив локти на стол и закрыв рот ладонями, беззастенчиво надо мной ржет.

— Да ну вас всех, — в сердцах бросил я и под набирающий громкость хохот вышел из кабинета.

Вот только идти было абсолютно некуда. Скворцов теперь пребывал по другому адресу. Войченко с Сорокиным явно не до меня, к тому же могут заставить какие-нибудь подписи подделать. Так что, сегодня лучше не соваться к ним. Может Светика навестить? Давно с ней не общались. Или лучше в столовую?