Курбанов нарочито засмеялся.

— Да этому Чапыре плевать и на удостоверение, и на нашу службы. Да он даже этого не скрывает. В открытую говорит, даже бравирует этим!

— Сам его вывел из себя, а сейчас пытаешься его в плохом свете выставить! В запале можно все что угодно сказать! — парировала Журбина. — Илья Юрьевич, а ведь Альберт действительно может что-нибудь с собой сделать, — Людмила смотрела на начальника широко раскрытыми глазами.

— С собой? Ты сейчас о суициде? — удивился Головачев. Говоря о дикости, он имел ввиду несколько иное, например, пьяную драку или что-то подобное.

— Он был очень подавлен после дежурства, тяжело воспринял, что вы посчитали его виновным, — продолжила свою мысль Журбина.

— Что за бред? — возмутился обвинению начальник следствия. — С этими гражданскими одни проблемы. Прикрикнуть на них нельзя, сразу страдать начинают! — подполковник от раздражения расплющил недокуренную сигарету в пепельнице. — Руслан, сегодня же вернешь Чапыре удостоверение! И раз уж возомнил себя воспитателем, проследи там, чтобы он ничего не натворил!

— Мне что теперь с ним нянчиться прикажете? — охренел от поручения Курбанов. — Пусть Людмила этим занимается, она же его начальник, — попытался он перевести стрелки.

— Ты же только что меня убеждал, что она не справляется со своими обязанностями, — побагровел лицом Головачева, вена на его лбу угрожающе набухла. — И потом, удостоверение изъял ты? Ты. Значит тебе его и возвращать, — подполковник продавил взглядом майора.

— Может мне еще перед ним извиниться? — окрысился Курбанов.

— Мне плевать, что ты там с ним делать будешь. Главное мозги ему вправь, чтобы он о всяких глупостях не думал! Задача ясна?!

— Так точно, — не особо бодро отозвался майор.

— Тогда, иди выполняй, — отпустил своего первого зама начальник следствия.

— Люд, ты знаешь где Чапыра живет? — на полпути к выходу из кабинета Курбанов развернулся.

— Так в общежитии, — вместо Журбиной раздраженно ответил Головачев.

— Нет, он где-то здесь неподалеку квартиру снимает, — помотал головой майор.

— Как не в общежитии? Где снимает? Почему я об этом ничего не знаю?! Головачев ударил по столу, от чего пепельница подпрыгнула и высыпался пепел. — Люда, почему не доложила?! Вы совсем охренели что ли?! Что хотят, то и творят. Я здесь начальник или кто?!

Оба зама вытянулись по стойке смирно, пережидая начальственный гнев.

Выпустив пар и немного поостыв, Головачев велел всем расходиться.

— Чтоб глаза мои вас больше не видели, — напутствовал он их.

Адрес Курбанов раздобыл у Войченко. Тот, правда, сперва давать не хотел. Делал вид, что не понимает, о чем речь. Но против майора этот возомнивший о себе черт знает что салага никто, поэтому выпотрошил из него информацию Курбанов особо не напрягаясь.

Дом, в котором поселился Чапыра, оказался обычной хрущевкой. Поднимаясь по лестнице, он подивился громкой музыке, что раздавалась из одной из квартир. Сверившись с номером на двери, до него дошло, что беспокойная квартира принадлежит Чапыре. Майор позвонил. Результата ноль. Он постучал, а затем немного попинал. Раскрылась соседняя дверь.

— Я сейчас милицию вызову! — пригрозила ему, высунувшаяся в коридор старушка.

— Я и есть милиция, — отмахнулся от нее Курбанов.

— И чего вам от Альберта надо? — с подозрением спросила та. — Очень хороший и воспитанный молодой человек. А сегодня он просто отдыхает. Советский человек имеет право на отдых! — безапелляционно заявила она.

— Сколько можно! Прямо над головой! — послышался возмущенный женский крик снизу. — Выключите уже эту музыку! Я сейчас участкового позову!

— Праздник значит, — со злостью проговорил Курбанов и вновь нажал на звонок.

К его удивлению в этот раз дверь открылась. На пороге в эффектной позе застыла полуголая девица. Она пьяно подмигнула гостю.

— Молодой еще, не нагулялся, — прокомментировала ее появление старушка, пытаясь оправдать своего соседа в глазах представителя власти.

Курбанов отодвинул препятствие и прошел в квартиру. На журнальном столике танцевала вторая девушка. На этой одежды было даже меньше, чем на первой. Остались лишь трусики. Чапыра полулежал на диване дирижируя зажатой в руке бутылкой коньяка.

— Ну давай уже, снимай, — пьяно поторапливал он танцовщицу расстаться с последней тряпкой.

Довольно рассмеявшись, девушка стащила с себя трусики. Курбанов нахмурился.

— А ты не говорил, что вас будет двое, — девица, что открыла дверь, обогнув майора, прошла в комнату и прилегла возле Чапыры, призывно изогнувшись.

Тот одобрительно похлопав девушку по попке, обвел взглядом комнату и с удивлением обнаружил в ней Курбанова.

— А у тебя симпатичный друг, — заявила голая девица. — Лови меня! — с этими словами она прыгнула со столика прямо на Курбанова.