– Да, вам пришлось плохо. Мы уже все думали... – Он махнул рукой. – Не важно, что мы думали. Когда вы свалились, зомби напал на Сальвию. Остановить его мы не смогли. Да еще снайпер на кладбище прятался.

– Я помню, как Сальвия кричал что-то, чтобы в меня уже не стреляли. Что зомби поднят и теперь нет смысла.

– Он тянул время не чтобы вывести вас из себя. Он давал время свеженанятому киллеру подтянуться к кладбищу. Идея была в том, что, если вас убьют или тяжело ранят, у них будет больше времени на обдумывание плана "С".

– Плана "С"? А что стало с планами "А" и "В"?

Мика принялся пальцем поглаживать тыльную сторону ладони, Натэниел прижал мою руку к своей груди. Что бы мне ни предстояло сейчас услышать, никто не ожидал, что это мне понравится.

Фокс объяснил:

– Когда вы с Микой поехали в другой отель, в номер, который мы зарезервировали для маршала Киркланда, въехал какой-то коммивояжер. Он был застрелен прямо в номере. Потом киллер повесил на дверь табличку "не беспокоить" и, вероятно, улетел за границу. Очень чисто и профессионально. Вполне возможно, что желание мистера Каллахана провести романтический уик-энд спасло вам жизнь.

Мика поглаживал мне руку, а Натэниел держал другую, будто еще не все было рассказано.

– Сальвия наверняка испытал самое большое в жизни потрясение, когда узнал, что поднимать зомби приехала маршал Анита Блейк. Он побегал вокруг и нашел исполнителя – не столь аккуратного и не столь профессионального.

– Но у него почти получилось.

– Я наконец вспомнила, где я слышала фамилию Сальвия, – сказала я. – Он юрист одной очень старомодной семьи, настоящей итальянской закваски.

Фокс кивнул.

– Если я правильно поняла, о чем спорили Роуз и Сальвия, то Джорджи – это сын главы семьи. Он – педофил, а Сальвия и прочие помогали ему это прикрывать.

– Да.

– Господи Иисусе с Марией и Иосифом! Фокс, вы не подумали, что семья этого сыночка постарается не допустить дачи показаний?

– Старомодная мафия не нападает на представителей федеральных властей. Это для бизнеса плохо.

– "Старомодная" здесь – ключевое слово, Фокс. Если бы прочие итальянские мафиози вдруг узнали, что одна из семей скрывает убийцу-педофила, пусть даже сына главы семьи, ФБР была бы самой незначительной причиной тревоги у семейки Джорджи. Другие мафиози навели бы в доме порядок куда раньше, чем власти почесались бы выписать первую судебную повестку.

– В ретроспективе вы правы.

– В ретроспективе Аниту из-за вас чуть не убили, – сказал Мика.

Фокс вдохнул и очень медленно выдохнул.

– Ты прав, Мика. Я опять чуть не профукал твою жизнь.

Тут уж я на них посмотрела, в непонимании морща лоб:

– А это вы о чем?

– Когда Мика лежал в постели, как вы сейчас, я ему сказал, что собирался объявить тревогу за два дня до того, как он со своим дядей и двоюродным братом пошли на охоту. Но не я вел дело. Черт, я для всех был паршивым индейцем, которому повезло, потому что первые нападения были на индейской территории. Я оказался в меньшинстве, а моя карьера оказалась мне дороже идеи спасения жизни. Я сказал Мике, что я у него за это в долгу. – Фокс оглядел нас всех. – А сейчас я опять у него в долгу, потому что нам надо было лучше позаботиться о вашей безопасности. Я подняла на него глаза:

– Я не знала, что агентам ФБР разрешается сообщать, что они ошибались.

Он улыбнулся, но не слишком счастливой улыбкой:

– Если вы кому-нибудь расскажете, я буду все отрицать.

Я поднесла руку Мики к губам и поцеловала – это чуть ослабило выражение злости у него на лице. Руку Натэниела я тоже поцеловала и прижала их ладони к себе.

– Агент Фокс, я просто рада, что осталась жива.

Он кивнул:

– И я рад.

И пошел к двери.

Когда дверь за ним закрылась, Мика шумно выдохнул – оказывается, он задержал дыхание.

– Каждый раз, когда я вижу этого человека, происходит что-нибудь плохое.

Я потянула его за руку, заставляя взглянуть на меня:

– Что сталось с зомби?

Он нахмурил брови, что было видно даже под солнечными очками.

– Сальвия пытался тебя убить, как тут сказали, но ты сперва хочешь знать про зомби?

– Сальвия мертв, – сказала я.

Он кивнул:

– Я думал, ты тогда уже была без сознания.

– Была, но раз меня не было, чтобы сдержать зомби, то он разорвал Сальвию на части. Так это было?

– Да.

– Он заслужил смерть, – сказал Натэниел, и лицо его стало таким суровым и безжалостным, что я чуть не испугалась. Много выражений видала я на его лице, но никогда – столь холодное.

– В зомби стреляли, его резали, но он разорвал Сальвию на части.

– Снайпера взяли?

– Живым – нет, – ответил Мика.

– А показания Роуза сняли? – спросила я.

Он опустил очки, показывая мне свои шартрезовые глаза в полной силе. Очень красноречивый был взгляд. Натэниел рассмеялся.