— Это все? — спросил Массимо, когда я принесла ему одежду.

— Это все?! — воскликнула я шепотом. — Все это вместе стоит более шести тысяч евро!

Он взял в руки несколько вещей, на которые я долго не могла решиться. В итоге я отказалась от них из-за цены.

— Тебе нравится это? — спросил он.

— Да, но…

Массимо передал их продавщице вместе с черной кредитной картой.

— Посчитайте и это.

— С удовольствием, — сказала она, отнеся все на кассу.

— Массимо! — воскликнула я.

— Что?

— Я не могу принять эти вещи!

— Нет, можешь.

— Нет, не могу!

— Нет, можешь, потому что мне нравятся мои яйца там, где они есть.

— Я думала, он тебя кастрирует, только если я вернусь в H&M.

— Если он узнает, что я не позволил тебе купить столько, сколько ты хотела, из-за цены, он, наверное, оторвет и мой член.

Когда вещи были оплачены и упакованы, Массимо нес по пакету в каждой руке. Остальное он поручил Валентино, когда мы вышли на улицу.

— Я могу их нести, — запротестовала я.

Он отказался.

— Ты — леди. Дамы не носят пакеты в присутствии джентльменов.

— Я не джентльмен, — сказал Валентино с улыбкой, — поэтому не обязан их нести.

— Заткнись, вьючный мул, — дружелюбно ответил Массимо и облизнулся. — Итак… где бы поесть?

Дарио

Турок приехал через три часа после отъезда Алессандры и моих братьев.

Я наблюдал из окна, как подъехала небольшая колонна BMW. Когда он вышел из своей машины, с двух сторон встали его телохранители. Все остальные остались в своих машинах.

Я приказал своим людям — солдатам низшего звена, охранявшим поместье, обыскать их на предмет оружия. Только после того, как они будут признаны чистыми, их пропустят внутрь.

Никколо встретил их у входа. Затем он привел Турка одного в кабинет, где его ждали Роберто, Адриано и я.

Ларса с нами не было. Он ждал на крыше со своей снайперской винтовкой…

На случай, если люди Турка начнут буянить.

— Господин Эрдоган, — сказал я, пожав ему руку.

— Дон Розолини, — сказал Турок. Это был зрелый мужчина лет сорока пяти, высокий, одетый в безупречный костюм. Он был бы красив, если бы не рваный шрам, идущий от левого уха к уголку рта. — Должен сказать, я не привык, чтобы меня обыскивали, как какого-то обычного бандита в ночном клубе.

Его замечание меня разозлило. Я подумал, а не было ли это целью.

— Безопасность — наш главный приоритет, — холодно сказал я, когда мы все расселись по местам. — Я уверен, что вы понимаете.

— Я знаю, что ваш дядя доверяет мне, — ответил Турок на итальянском с сильным акцентом.

— В этом доме доверие нужно заслужить. Что я могу сделать для вас сегодня?

— Сразу к делу, да? — сказал он со зловещей ухмылкой, которую придавал его шрам. — Фаусто сказал, что вы сразу перейдете к делу.

— Я не хочу тратить ни свое, ни ваше время.

Никколо бросил на меня неодобрительный взгляд, но мне не понравилось поведение этого человека. В его тоне чувствовалось отсутствие уважения, что меня раздражало.

Мой отец не стал бы этого терпеть… а если Фаусто так поступал, то он просто дурак — даже если он мой дядя.

Турок кивнул.

— Хорошо, вот в чем дело: у нас бизнес с семьей Агрелла во Флоренции.

Агрелла были конкурирующей семьей, которая владела большей частью Флоренции.

Однако политики и судьи были у нас в кармане.

Агрелла управляли улицами, Розолини контролировали залы заседаний и правительство.

Наши семьи поддерживали непростой союз более двадцати лет. За все это время он ни разу не был нарушен.

Турок продолжал.

— Но, как мы оба знаем, чтобы доставить свой товар Агрелла, я должен пересечь вашу территорию в Тоскане. Я хотел бы воспользоваться вашими связями, чтобы переправить мои товары во Флоренцию, за что вы получите 10 % от выручки. Если возникнут дополнительные вопросы, требующие решения — скажем, подкуп судьи или полиции, я готов обсудить их в каждом конкретном случае.

— Десять процентов — это мало, — сказал Роберто. — Обычно мы берем двадцать процентов.