— Ты видела Дона Розолини? — поинтересовалась она, вернувшись к нарезке клубники.

— … вроде того, — ответила я смущенным голосом.

Кэт нахмурилась и посмотрела на меня.

— Что случилось?

— Ничего! — быстро сказала я.

Она положила нож.

— Выкладывай, — приказала она.

Я опустила голову на руки, охваченная стыдом.

— Я… услышала душ в ванной…

Она задохнулась.

— ТЫ ПОШЛА ТУДА И ПОСМОТРЕЛА?!

Все еще пряча лицо руками, я кивнула.

— Боже мой, да ты точно маленькая извращенка! — хихикнула она. — Если есть что-то, на что не следует смотреть, ты просто идешь прямо туда, не так ли?

Затем она сделала паузу.

— Подожди… ты видела Дона Розолини голым? — прошептала она.

Я выглянула одним глазом между пальцев… и кивнула.

— О, Боже мой, о, Боже мой! — вскрикнула она.

— Ш-ш-ш! — прошипела я, пытаясь успокоить ее.

Она бросилась ко мне, схватив за руки.

— Как он выглядел? — прошептала она, ее лицо было всего в нескольких дюймах от моего.

Мои глаза на секунду непроизвольно закрылись.

— Как греческий бог…

— Ух! — пробормотала она, прикусив губу. — Валентино невероятно сексуальный, но я имею в виду… Дон Розолини… — Боже мой, я так завидую. Она усмехнулась и прошептала. — Он был… большим?

Я уставилась на нее.

— Я… наверное?

— А, ну да, ты ведь не можешь знать, правда?

— А какого он размера обычно? — невинно спросила я.

— Спросите любого мужчину, и он скажет вам, что он, по крайней мере, на два дюйма больше, чем на самом деле. Но в свое время я повидала немало их, так что…

Она вернулась к миске и достала кусок теста, который скатала в трубку длиной около трех дюймов.

— Я бы сказала, что они примерно такого размера, когда мягкие, и, вероятно, вдвое больше, когда твердые.

Я уставилась на нее.

— Они становятся твердыми?

Она рассмеялась.

— Ну, конечно, становятся! Иначе как бы его можно было засунуть в твою киску? Это все равно, что пытаться засунуть в дырку переваренный кусок спагетти.

Я об этом не подумала.

Она усмехнулась, потянулась к ближайшему блюду с фруктами и взяла большой банан.

— У Валентино гораздо крупнее, чем у обычного парня. Да… примерно такой, — сказала она, обведя пальцами банан.

Затем она радостно посмотрела на меня.

— Так… какого же размера был Дон Розолини?

Я подняла бровь на банан, который был настолько твердым, что не казался подходящим для сравнения.

— Подай мне миску с тестом, — сказала я.

Она с нетерпением пододвинула мне миску и наблюдала, как я зачерпнула пару горстей и начала скатывать их в одну длинную трубку.

Я сделала паузу… затем добавила еще немного теста и раскатала.

Потом добавила еще немного.

— Господи! — воскликнула Кэт. — Какого черта, он что, дрочил в душе?

— … что?

Она закатила глаза.

— Только не говори мне, что ты не знаешь об этом… не бери в голову, конечно, не знаешь. Дрочка — это когда парень гладит свой собственный член, — сказала она, проведя рукой по воздуху.

— Он был бы твердый, если бы он… дрочил?

Она засмеялась.

— Да.

— Тогда он не дрочил.

Кэт уставилась на меня.

Затем посмотрела вниз на цилиндр теста в моей руке.

— О, БОЖЕ! — вскрикнула она, а затем начала обмахивать себя одной рукой.

— Что?!

— Он действительно большой! — прошептала она. — Madonn…

— Это… хорошо? — спросила я, серьезно озадаченная.

— Я бы не отказалась узнать! — сказала Кэт, фыркнув.

Почему-то я почувствовала укол ревности, когда она это сказала.

— У тебя уже есть Валентино, — хотела я огрызнуться.

Вдруг позади меня раздался резкий стук.

Мы с Кэт испуганно вскочили.

Обернувшись, я увидела в дверях ухмыляющегося Валентино.

— О чем это вы тут разговариваете?

Кровь прилила к моим щекам.

— НИ О ЧЕМ!

— Ни о чем! — Кэт вскрикнула одновременно со мной, хотя и не так громко, как я.

Валентино приподнял одну бровь, посмотрев туда-сюда между мной и Кэт.

Затем он бросил взгляд на стол передо мной.

Я опустила глаза, чтобы посмотреть, на что он смотрит.