– На кудыкину гору. Следак зовёт, на выход давай шуруй толстозадый. Допрос.

Дверь камеры открылась. Мент с перекошенной от раздражения рожей, энергично замахал рукой вращательными движениями.

– Давай-давай-давай, или тебе особое приглашение выписать надо? Еле ногами шевелит! Хочешь дубинкой провожу?

– Обойдусь без особого приглашения, – заверил Саня.

Вышел.

– Прямо по коридору, – скомандовал дежурный, спеша закрыть клетку обезьянника и отвести Пельменя к следаку.

Предварительно мент защёлкнул снова браслеты на руках подогреваемого.

Проходя мимо входа в отделение, Саня увидел ещё двух пэпсов, из другого наряда. Эти завели задержанного внутрь.

– Погоди кутузку закрывать, Борь, мы тебе ещё гостинцев привезли, – сказал один из ментов.

–Смотри, этот рецидивист.

Дежурный вставил Саню лицом в решётки клетки.

– Не рыпайся, толстожопый. Выстегну!

– Как скажите, товарищ генерал.

– Я младший сержант, але…

– Ну с таким рвением – быстро генералом станете.

В остальном – Пельмень противиться не стал.

– Век воли не видать! – голосил задержанный. – Жизнь ворам, смерть мусорам!

Не понял? Саня покосился на задержанного и от удивления даже фыркнул. Вот так новости – в отделение заводили того самого хозяина пункта приема стеклотары – дядю Виталю.

– О! Ты тут пацан, – изумился мужик и подмигнул. – Пахану своему привет передавай!

– Здрасьте… – дебильной улыбкой ответил Саня.

Напротив Пельменя сидел следак предпенсионного возраста. С виду и по первому впечатлению (ну и по второму тоже) – пропитый наглухо старый мудак-заклёпочник. С чёрной обводочкой под нестрижеными грибковыми ногтями.

Фу, блин.

Саня поежился и заерзал на стуле от отвращения. Хорошо, что руку жать этому товарищу не придётся, на запястьях так то браслеты застегнуты, а то Пельмень натурально бы блеванул.

Жилетка на следаке смахивала на знаменитую жилетку Анатолия Вассермана с множеством карманов, набитым разного рода барахлом – тут тебе и расческа и платок и каким то хреном шахматная фигурка лошади. Половина из этого добра никогда реально не пригодится своему обладателю.

– Меня зовут Слабодрыщенко Вениамин Юрьевич, майор милиции, следователь по вашему делу, – совсем лениво и нехотя представился следак, обдав Саню тошнотворным запахом лука из рта.

Понятно откуда такой запашок – прямо на рабочем столе майора расположилась тарелка с недоеденными варениками, которые никто (в смысле Слабодрыщенко) не удосужился убрать и вымыть. Ну или не посчитал нужным это сделать.

Судя по тому, что один из вареников плававших в масляном бульоне, оказался надкусан – варенички то у нас с картошкой и сверху присыпаны жареным лучком.

А ещё Саня поймал себя на мысли, что его слегка напрягают «серебряные» вставные зубы во рту следака, хотя стоит признать – это доставляло образу Вениамина Юрьевича дополнительного колорита.

– Начнём? – также сухо спросил следак.

И не дождавшись ответа Пельменя тут же продолжил:

– Сейчас мы с вами, молодой человек, проведём допрос касаемо дела и составим протокол.

Вениамин Юрьевич оглядел свой стол, не сразу найдя то, что искал. Лист, на котором в шапке было написано «протокол допроса подозреваемого» лежал под кружкой с остатками чая. Следак попытался взять лист, но тот прилип крепко к кружке, пришлось отдирать – по итогу на листе остался чёрный расплывшийся обод.

– Вечно бардак, – прокомментировал Вениамин Юрьевич, как будто это не он оставил на столе недоеденные вареники и недопитый чай.

Следак достал из ящика стола пачку «Нашей Марки», закурил и начал заполнять лист мелким, но размашистым почерком.

Быстро так.

Как врач, но блин – понятно каждое слово.

Поставил «место составления», в графе «допрос начат» вписал 21.37 минут, прежде взглянув на свои механически часы «Командирские». Вписал свою должность и фамилию.

Вырисовывалось примерно следующее: