Шрифт:
– Знаю.
– А Ричарду ты дала отставку?
– Нет.
– И с каким монстром ты сегодня, с кровососом или сыроядцем?
– Не твое собачье дело, – ответила я.
– Отлично. Выбирай себе сегодня монстров по вкусу, Анита, и развлекайся. Завтра начнем пытаться выжить.
Он повесил трубку. Будь это кто другой, я бы сказала, что он сердится на меня за то, что я встречаюсь с вампиром. Нет, не сердится – разочарован. Это более точное слово.
Я тоже повесила трубку и несколько минут посидела, переваривая новости. Кто-то меня хочет убить. Ничего нового, но этот кто-то нанимает специалиста. Это было ново – никогда еще на меня не охотился профессионал. Я ждала, что меня охватит страх, но страха не было. Хотя, может, в каком-то смысле я и испугалась, но не так, как надо бы. Не в том дело, что я не верила, будто такое может случиться, – верила. И не в том, что за последний год со мной случилось столько такого, что я уже не могла бурно реагировать. Выскочи сейчас из шкафа убийца и начни стрелять, я бы с ним разобралась. Может быть, потом у меня и случился бы нервный приступ, хотя последнее время они у меня очень редки. Я частично очерствела, как боевой ветеран. Когда приходится воспринимать слишком много, человек просто перестает воспринимать. Я почти желала вот прямо сейчас испугаться. Страх сохраняет жизнь, безразличие – нет.
Где-то к завтрашнему дню кто-то внесет мое имя в список текущих дел. Забрать шмотки из химчистки, купить продукты, убить Аниту Блейк.
3
Вернувшись в гостиную, я встретилась взглядом с Ричардом. Я уже вроде бы готова ехать домой. Почему-то знание, что убийца рядом – или скоро будет рядом, – снизило очарование вечера.
– Что случилось? – спросил Ричард.
– Ничего, – ответила я. Знаю, знаю, я должна была ему сказать, но как сказать своему милому, что тебя пытаются убить? Уж точно не в гостиной, полной народу. Может, в машине.
– Да нет, случилось. У тебя между бровями напряглась кожа, как бывает, когда ты стараешься не хмуриться.
– Ничего нe напряглась.
Он погладил меня пальцем между глаз:
– Напряглась, напряглась.
– Нет, я говорю! – окрысилась я.
– А вот теперь ты хмуришься, – улыбнулся он и тут же посерьезнел. – Так что случилось?
Я вздохнула, шагнула к нему ближе – не ради нежных чувств, ради уединения. У вампиров невероятно острый слух, а я не хотела, чтобы Роберт знал. Он тут же проболтается Жан-Клоду. Если я захочу, чтобы Жан-Клод знал, я ему сама скажу.
– Звонил Эдуард.
– И что он хочет? – Ричард теперь тоже хмурился.
– Кто-то пытался его нанять убить меня.
На лице Ричарда изобразилось такое ошеломленное удивление, что трудно описать. Хорошо, что он стоял спиной к остальным гостям. Он закрыл рот, снова открыл и только после этого смог произнести:
– Я бы сказал: “ты шутишь”, только я знаю, что ты серьезно. Какие могут быть у кого бы то ни было причины хотеть твоей смерти?
– Полно есть народу, Ричард, которые хотели бы видеть меня мертвой, но ни у кого из них нет таких денег, которые поставлены на этот контракт.
– Как ты можешь говорить так спокойно?
– Если я закачу истерику, это чем-нибудь поможет?
Он покачал головой:
– Я не в этом смысле. – Он на секунду задумался. – Я о том, что тебя не возмущает, когда кто-то пытается тебя убить. Ты это принимаешь как самую обычную вещь. А это ненормально.
– Наемные убийцы – не обычная вещь, даже для меня, Ричард.
– Да, только вампиры, зомби и вервольфы, – сказал он.
– Ага, – улыбнулась а.
Он крепко меня обнял и шепнул:
– Любить тебя – это иногда бывает чертовски страшно.
Я обхватила его руками за талию, прильнула лицом к его груди. Закрыв глаза, я вдохнула его запах. Не просто лосьон после бритья, а запах кожи, запах его тепла. Его запах. На этот миг я погрузилась в него и плюнула на все. Спряталась в объятиях Ричарда, как в убежище. Я знала, что правильно посланная пуля его разрушит, но на несколько мгновений чувствовала себя в безопасности, иллюзия – иногда она не дает нам сойти с ума.
Вздохнув, я отодвинулась.
– Давай извинимся перед Кэтрин и поедем отсюда.
Он нежно коснулся моей щеки, поглядел в глаза.
– Можем остаться, если хочешь.
Я потерлась щекой о его руку и покачала головой:
– Если завтра начнется бардак, я не хотела бы провести сегодняшний вечер в гостях. Лучше я поеду домой и залезу под одеяло.
Он засветился улыбкой, от которой я согрелась до кончиков ногтей.
– Такой план мне нравится.
Я улыбнулась в ответ, поскольку не улыбнуться не могла.
– Пойду скажу Кэтрин.
– А я заберу пальто, – добавил Ричард.
Мы выполнили то, что должны были сделать и отбыли пораньше. Кэтрин очень многозначительно мне улыбалась. Жаль только, что она ошибалась. Уехать пораньше, чтобы залезть в койку с Ричардом, – это было бы куда как лучше, чем то, что на самом деле.
Моника смотрела нам вслед. Я знала, что они с Робертом доложат Жан-Клоду. И ладно, он знает, что я встречаюсь с Ричардом. Я никому не врала. Моника работала адвокатом в конторе Кэтрин – что уж само по себе страшно, – а потому у нее была законная причина получить приглашение. Жан-Клод этого не подстраивал, но я не люблю, когда за мной шпионят, как бы это ни получалось.