– И как мне спать в окружении вампиров, пусть даже дружественных?

– Жан-Клод предлагает тебе свою постель. Только погоди беситься, он сам будет спать в гробу.

– Это он теперь так говорит, – сказала я.

– Меня не волнует твоя добродетель, Анита. Меня волнует, чтобы ты осталась в живых. И я сознаюсь, что не могу обеспечить твою безопасность. Я свое дело знаю, я лучший из всех, кого можно купить за деньги, но я всего один. А один, как бы он ни был хорош, – этого мало.

– О’кей, я туда пойду, но на какой срок?

– Ты спрячешься, а я кое-что выясню. Когда не надо будет тебя охранять, я смогу сделать больше.

– А что, если эти, кто бы они ни были, узнают, что я в Цирке?

– Могут попытаться тебя убрать там, – сказал Эдуард совершенно будничным голосом.

– И если попытаются?

– Если ты, полдюжины вампиров и столько же вервольфов не сможете с ними справиться, я думаю, вопрос будет снят.

– Умеешь ты утешить.

– Я тебя знаю, Анита. Если бы можно было найти что-то более утешительное, ты бы отказалась скрываться.

– Двадцать четыре часа, Эдуард, а потом давай другой план. Я не собираюсь жаться на дне норы и ждать, пока меня убьют.

– Согласен. Я тебя подберу, когда ты дашь копам показания.

– Где ты берешь информацию?

Он засмеялся, но очень сухо.

– Если я тебя нашел, могут найти и другие. Спроси у своих друзей копов, не найдется ли у них лишнего жилета.

– В смысле – бронежилета?

– Он не повредит.

– Ты пытаешься меня напугать?

– Да.

– У тебя получается.

– Спасибо на добром слове. Не выходи из участка, пока я за тобой не приеду. И старайся не торчать на открытом месте.

– Ты действительно думаешь, что кто-то может сегодня еще раз попробовать?

– С этой минуты мы живем по наихудшему сценарию, Анита. Хватит рисковать. Я за тобой заеду.

И он сразу повесил трубку, я даже не успела ответить.

Я стояла, перепуганная, держа трубку в руках. Во всем этом переполохе с Моникой и ее младенцем я почти забыла, что кто-то пытается меня убить. А забывать, наверное, не стоило.

Я стала было вешать трубку, но передумала и набрала номер Ричарда. Он ответил со второго гудка, значит, ждал. Проклятие.

– Ричард, это я.

– Анита, где ты? – В голосе его прозвучало облегчение, сменившееся настороженностью. – Я в том смысле, ты сегодня вернешься?

Ответ был “нет”, но не по той причине, которой он боялся. Я ему рассказала, что случилось, в самом сжатом изложении.

– Чья эта идея, чтобы ты переехала к Жан-Клоду? – В голосе чувствовался намек на гнев.

– Я не переезжаю к Жан-Клоду, я переезжаю в Цирк Проклятых.

– И в чем разница?

– Послушай, Ричард, я слишком устала, чтобы сейчас с тобой спорить. Эдуард предложил, а ты знаешь, что он любит Жан-Клода еще меньше, чем ты.

– Сомневаюсь, – ответил он.

– Ричард, я тебе позвонила не для того, чтобы ругаться. Я позвонила сказать, что происходит.

– Спасибо за звонок. – Такого сарказма я еще никогда у него не слышала. – Тебе привезти твои вещи?

– Черт, я даже не подумала!

– Я их привезу в Цирк.

– Это не обязательно, Ричард.

– Ты не хочешь, чтобы я это делал?

– Нет, мне приятно было бы иметь свои шмотки, и не только одежду, если ты понял намек.

– Я все привезу.

– Спасибо.

– И упакую сумку для себя.

– Ты считаешь, это удачная мысль?

– Мне приходилось ночевать в Цирке. Если помнишь, я был одним из волков Жан-Клода.

– Помню. Ты не должен просить его разрешения до того, как явиться без приглашения?

– Я ему позвоню. Разве что ты не хочешь меня там сегодня видеть. – Он говорил очень спокойно.

– Если Жан-Клод не возразит, то я и подавно. Моральная поддержка будет отнюдь не лишней.

Он шумно выдохнул, будто задерживал дыхание.

– И отлично. Там увидимся.

– Мне еще надо дать копам показания по поводу инцидента в “Данс макабр”. Это займет пару часов, так что не спеши.

– Боишься, что Жан-Клод может сделать мне плохо? – И после секундной паузы: – Или что я ему?

Я обдумала вопрос.

– Что он тебе.

– Рад слышать, – ответил он, и я знала по голосу, что он улыбается.