– Если мне полагается защищать вас, то вам – мне повиноваться, так? Поэтому Джейсон сейчас уберется от моего зомби, или я ему все зубы повыбиваю. Таков протокол стаи?

Ричард повернулся ко мне с таким выражением лица, которого я раньше не видела: гнев и надменность.

– Я не думаю, что Джейсон ожидал от тебя требований повиновения. Не думаю, что кто-нибудь из нас этого ждал.

– Тогда вы мало меня знаете.

– Mes amies, если мы поубиваем друг друга, не будет ли Маркус нам благодарен?

Мы все повернулись к Жан-Клоду. Я сказала:

– Остановитесь.

И все зомби остановились, как стол-кадр. Один из них свалился, застигнутый командой в середине шага, потому что не стал заканчивать шаг. Зомби – народ до ужаса буквальный.

Огромный волк оторвал от зомби еще один кусок.

– Оттащи Джейсона, а то я начну этот танец. Черт с ним, с Маркусом, о нем я потом подумаю.

– Джейсон, назад, немедленно! – сказал Ричард.

Волк встал на дыбы, терзая руку зомби. Хрустнула кость. Волк трепал руку, как терьер крысу. Фонтаном летели брызги крови и чего-то погуще.

Ричард схватил волка за шкирку, оторвал от земли, схватил за мохнатую глотку и повернул его мордой к себе. Мышцы на руках напряглись буграми. Когти задыхающегося волка молотили по воздуху, расцарапывая широкую грудь Ричарда. Потекла алая кровь.

Ричард бросил волка через всю комнату на ждущих мертвецов.

– И никогда не ослушайся меня, Джейсон! Никогда!

Его голос перешел в рычание и вой. Ричард закинул голову назад и взвыл. Кассандра и Стивен эхом отозвались ему. Зазвенели в резонанс стены комнаты.

Я поняла, что Ричард может уйти от необходимости убивать Маркуса, но держать ликои в узде без жестокости не выйдет. Он и без того делал это, уже почти не замечая. Почти как Жан-Клод. Плохой это признак или хороший? Я не могла сказать.

Джейсон отполз от мертвецов. Светло-зеленые волчьи глаза уставились на меня, будто чего-то ожидая.

– Не смотри так на меня, – сказала я. – Я тоже на тебя сердита.

Джейсон пошел ко мне, крадучись, на огромных лапах, каждая шире моей руки. Шерсть на загривке поднялась у него дыбом. Губы отползли назад в беззвучном рычании.

Я наставила на него “файрстар”.

– Не стоит, Джейсон.

Он продолжал идти движениями напряженными, как у робота. Он подобрался, ноги зацарапали землю перед прыжком. Это движение я не могла дать ему закончить. Будь он в человечьем образе, я бы стреляла так, чтобы ранить, но он был волком, и я не буду рисковать. Одна царапина – и я в самом деле стану самкой-альфа.

Я взяла прицел, и спокойствие заполнило меня. Прохладная, белая пустота.

– Прекратите оба! – рявкнул Ричард, подходя к нам. Я держала под прицелом волка, но боковым зрением видела, как Ричард приближается.

Он появился между Джейсоном и мной. Мне пришлось поднять пистолет, чтобы не целиться ему в грудь. Он смотрел на меня, задумчиво смотрел.

– Можно обойтись без пистолета, Анита.

Он мощным ударом кулака сбил огромного волка на пол.

Тот рухнул неподвижно, и только поднималась и опадала грудная клетка, показывая, что он жив.

Когда Ричард повернулся ко мне, глаза у него были желтые и уже не человеческие.

– Ты моя лупа, Анита, но Ульфрик – это я. Я не допущу, чтобы ты сделала со мной то, что Райна с Маркусом. Вожак стаи – я.

Раньше я не слыхала такой твердости у него в голосе. Открылось наконец его мужское самолюбие.

Жан-Клод засмеялся высоким и довольным смехом, от которого у меня мурашки побежали по коже. Ричард тоже охватил себя руками, будто это почувствовал.

– Ты еще не понял, Ричард, что ma petite может быть либо равна тебе, либо выше? Других отношений она не знает. – Жан-Клод подошел к нам, довольный до чертиков.

– Я хочу, чтобы она была мне равной, – сказал Ричард.

– Но не в стае, – уточнил Жан-Клод.

Ричард затряс головой.

– Нет, я в том смысле, что... Нет, Анита мне равна.

– Тогда чего ты собачишься? – спросила я.

Он сердито на меня посмотрел.

– Ульфрик – я, а не ты.

– Веди, я следую за тобой, Ричард, – сказала я, подступая почти вплотную, – Но веди по-настоящему, черт тебя побери, или отойди с дороги.

– Как бы это ни было забавно, – сказал Жан-Клод, – а можете мне поверить, ma petite и Ричард, это невероятно забавно, у нас нет времени на этот спор, если Ричард хочет сохранить хоть какую-то надежду, что сегодня, ему не надо будет убивать.