— Понятно, — поджала губы Эсми. Она поняла, что я уже решил идти в одиночестве, и что спорить со мной бесполезно. — И когда собираешься?

— А чего тянуть? Сейчас и пойду, — я был готов на всякий случай: сам в свободной одежде цвета хаки, за спиной рюкзак с ножом, мультитулом, сухим пайком и запасом воды, на боку — мизеркорд, к которому привык, и без которого теперь никуда.

— Когда тебя ждать?

— Ждите меня на броненосце через сутки. Если не появлюсь… Да не, появлюсь в любом случае. Но, если вдруг, то ждёте ещё сутки и улетаете на Канары. Лезть на базу запрещаю! Это приказ. Во время ожидания сохранять радиомолчание, сотовую связь не включать. Это понятно?

— Да чего ж непонятного? И так весь путь молчком проделали, только эфир слушали. А мобильники ты у всех ещё на Гран Канариа отобрал и в оружейный сейф броненосца сложил!

— Ну и славно. Ускакал.

Я попрыгал, проверяя, как уложены в рюкзаке вещи, включил Скрыт и трусцой побежал в сторону базы. Через полчаса был на месте и стал наблюдать.

* * *

Ну, что сказать? Не самая оживлённая здесь жизнь. У ворот редкая толпа местных доходяг-старателей, ждущих чего-то. За два часа приехал только один грузовик под охраной двух джипов. На автомобилях установлены пулемёты, в каждой машине по три человека, одарённых среди них нет. Вряд ли на базе вообще нет людей без Дара — я бы не оставил такой объект без магической защиты. Всё-таки в Африке попадаются силовые кристаллы, и магички среди местных есть, которым они нужны для создания артефактов. В стране идёт перманентная гражданская война, как и во всех странах, где нашли ресурсы, интересные для английского капитала. Ничего нового: разделяй и властвуй. В каждой стране есть продажное правительство, выбранное «демократическим» путём при помощи британских советников, которое сидит безвылазно в столице, расположенной, как правило, на побережье. И есть вся остальная Африка, где живёт б о льшая часть населения, которой не перепадет даже крошек с барского стола.

Та же Сьерра-Леоне. Это одна из богатейших стран африканского континента, где добываются золото и алмазы, и где местные жители умирают от голода, а работать на алмазных приисках должны даже дети. Взрослый мужчина получает по три фунта стерлингов за десятичасовой рабочий день. Что же говорить о детях, которым можно платить меньше?

Значит, будем поступать, как завещал дедушка: «экспроприация у эксплуататоров», или грабь награбленное. Хоть я и был олигархом, но, как и у каждого человека, рождённого в Советском Союзе, у меня обострённое чувство справедливости. Живи сам и давай жить другим. Поэтому и зарплаты у меня были выше, чем у конкурентов, и помогал, чем мог. Всех денег на заработаешь и с собой в могилу не унесёшь. Получится чем-нибудь помочь местным, помогу. Слышал одну историю ещё в старом мире: местный парень нашёл крупный алмаз и озолотился. Купил всей деревне еды, себе внедорожный Мерседес, а через два года ему было не на что купить бензин… Ну, хоть месяц люди поели от пуза.

Вечером, когда небо начало заволакивать дождевыми тучами, у ворот началось движение. Подобрался поближе и стал слушать. Благо, что понимаю местный язык — спасибо ведьмам-полиглоткам. Повезло, да.

С базы вынесли стол с весами, вышло четверо охранников с автоматическими винтовками, которые оттеснили от стола нахлынувшую толпу. Белый мужчина-клерк, появившийся из ворот с чемоданчиком, оказался одарённым в ранге новика со стихией Земли. Он стал по одному принимать старателей, высыпавших на стол золотой песок или выкладывавших драгоценные кристаллы. Алмазы проходили первичную оценку, песок же просто взвешивался и упаковывался в пакеты. Клерк считал, показывал цифры на калькуляторе и, после кивка старателя, отсчитывал по несколько купюр. Некоторые не соглашались и спорили, но для галочки, без огонька. Всегда последнее слово было за клерком.

На предпоследнем старателе произошёл сбой — старик выложил из тряпицы сразу пять камней, клерк показал сумму, но, видимо, слишком маленькую. Африканец стал возмущаться с несправедливой оценкой, и захотел забрать камни, тогда по знаку клерка один из охранников шагнул и, не долго думая, ударил его прикладом в спину. Старик со стоном упал, гулко ударившись головой об утоптанную землю. Клерк отслюнявил купюры и передал их охраннику, который с брезгливым видом запихал тощую пачку денег пострадавшему за пазуху. Старатели, уже получившие расчёт, подхватили старика и оттащили в сторонку, став приводить его в чувство. Никто не возмущался и не протестовал — видимо, ситуация была привычной для аборигенов.

Покончив с выплатами, клерк собрал чемодан и двинулся обратно в открывшиеся перед ним ворота. Я не стал тормозить и пристроился за ним следом, словно за компанию — это был самый лучший момент попасть незаметно на базу и выяснить, где хранятся алмазы. Под Скрытом никто из охраны на воротах даже не посмотрел в мою сторону. Хороший артефакт Соня сделала, хоть и быстро разряжалась, пока я не связал его с силовыми камнями-накопителями — я пользовался её поделкой из Варшавы, которая раньше болталась на шее у Потапыча.

Тем временем, мы дошли до административного двухэтажного здания. Клерк пиликнул картой доступа на входе и зашёл внутрь, я проскользнул следом в медленно закрывающуюся доводчиком дверь.

— Джон, были какие-то проблемы? — поинтересовалась женщина, развалившаяся в кресле у работающих мониторов. Ого, а вот и второй одарённый на базе — магичка была в ранге ученика со стихиями Воды и Разума. Я напрягся. Чёрт! А она меня видела на камерах? Вроде, Скрыт не защищает от камер.

— Какие могут быть проблемы с черномазыми? — удивился он. — Охранники знают свою работу, никаких проблем.

— Как улов?

— Средне, бывало и лучше. Джейн, пойдём, покувыркаемся?

— Стой. А кто это за тобой зашёл в периметр? Кто-то из проверяющих?

— Когда? — удивился мужчина.

— Да вот только что. И в здание за тобой зашёл… Ты, разве, не видел? — встревоженно спросила магичка, приподнимаясь в кресле.

Джон только начал разворачиваться ко входу, как я шагнул к нему и ударил сзади по шее. На всякий, рука была усилена, и мужчина рухнул, как подкошенный, грохнув чемоданом по полу.