Быстро подхватываю Маргошу и оттаскиваю от битых окон. Оглядываюсь. Медицинская капсула Елены вроде не пострадала, она стоит далеко от окна.

— Тихо, малыш, тихо.

Распахнулась дверь. Андреев прокричал:

— У вас всё в порядке?!

Киваю, прикрывая собой Марго.

— Что это было?

— Гранатомёт! Сейчас будем собираться! Ждать уже невозможно!

Появились какие-то люди, бокс с Леной спешно вывезли из комнаты и покатили по коридору, мы с Маргаритой устремились следом, у дочери явно был шок и потеря ориентации, так что приходилось её почти нести.

Хорошо, хоть отношения со странами Запада у России в последнее время стали настолько плохими, что посольство укрепляли, как только было возможно, в том числе и в расчете на возможный штурм здания. Так что одиночный выстрел из гранатомёта не мог нанести серьезный урон, но, одно дело, капитальное строение посольства, а вот другое — автомобиль, даже если он бронирован. Вряд ли он выдержит попадание из того же РПГ-7. Поэтому надежда только на натиск и организованность прорыва по улицам немецкой столицы.

— Быстрее! Быстрее!

Артемьев торопил.

Медицинский бокс Елены разместили в бронемашине, мы с дочкой запрыгнули следом, и через пару минут колонна выехала из ворот посольства.

— Пап, смотри!!!

Я обернулся.

По грязной улице нам навстречу бежала перепуганная чумазая девочка. Маленькая. За ней, на расстоянии, отчаянно хромая, бежала молодая женщина в разорванном платье со следами крови. А за ними…

За ними, что-то выкрикивая, бежало человек десять явных мигрантов и намерения их точно были не добрые.

— Командир! Подбирай!

— Ты с ума сошёл! У нас нет места, нет противогазов и вообще!

— Ты знаешь, что они сейчас с ними сделают?!!

Тот лишь зло буркнул:

— Догадываюсь…

— Папа, давай я к тебе на колени! Дай им место!

Кортеж остановился, и бронированная дверь распахнулась. Марго закричала по-немецки, зовя девочку в машину, но та испуганно остановилась, не решаясь сделать что-либо.

И тут Маргарита совершила такое, что я даже не успел среагировать — спрыгнула с моих коленей и, выскочив из бронированного чрева машины, побежала к девочке.

— Твою мать! Дим, хватай свою дурёху!!!

Сам же Артемьев уже разворачивал турель с крупнокалиберным пулемётом в сторону приближающейся сверхвозбуждённой толпы бармалеев.

Короткая очередь. Ещё. Кто-то там упал, остальные кинулись в рассыпную.

Марго насильно впихнула девочку в салон.

Сзади полный отчаяния женский крик:

— Ханна!!!

Машу рукой бегущей, указывая на чрев броневика:

— Быстрее садитесь! Быстрее!!!

Она, отчаянно хромая, буквально нырнула в машину. Жестко двигаю «гостей» освобождая место для себя и дочери. Бронедверь захлопнулась.

Артемьев длинно и витиевато выругался, завершив свою яростную тираду припечатыванием, глухим из-за противогаза:

— Вы оба больные на всю голову! И это не лечится! Семейка! И куда я их дену? На них нет даже противогазов! Как я их повезу?

Огрызаюсь:

— А надо было оставить их толпе?

Тот лишь засопел за своей маской.

Спасённая испуганно обхватывала девочку, которая просто вцепилась в неё. Наконец, Артемьев спросил на немецком:

— Это ваша дочь?

Та отчаянно закивала.

— Дочь. Ханна.

— М-да. Где вас высадить?

Но женщина вдруг так отчаянно зарыдала, обнимая девочку, что Артемьеву оставалось лишь крякнуть от досады и проворчать по-русски:

— Откуда вы все взялись на мою голову…

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Четверг. 21 августа 2025 года. Местное время 11:26.

Я с наслаждением чувствовала горячие струи воды. Как же невыносимо находится вечно в биоскафе! И это при том, что он куда более комфортен, чем обыкновенный противогаз и тем более костюм ОЗК!

Как же хорошо принять душ!!! Смыть с себя всё…

Искин «Санатория» вновь влез со своим сообщением в самый неподходящий момент. Он что, за мной подсматривает? Может и подсматривает, кто знает, какие возможности у искусственного интеллекта. С него станется…

Выключаю воду:

— Да!