Как говорится: «Опись, прОтокол, отпечатки пальцев…»

— Здравствуй, Дим.

Усталое:

— Привет, командир. Рад видеть тебя.

Артёмов кивнул:

— С прибытием. В Москве сильно ждут. Насколько мне известно, с твоим семейством вроде всё в порядке, они в безопасном охраняемом месте в Подмосковье. Но спецборт только ближе к вечеру. Едем в посольство, там отоспишься. Посольство хотя бы охраняется, а на улицах Берлина стало слишком опасно — мигранты, как с цепи сорвались. Всюду погромы, пожары и даже стрельба.

Качание головой:

— Нет, командир. У меня тут дочь. И жена, пусть и бывшая. Мне надо к ним. Сам говоришь, что творится в городе.

— У меня приказ, Дим.

— А у меня долг, командир. Я не полечу без них. Можешь застрелить меня при попытке к бегству. Но, или ты со мной, или я иду ловить такси.

— Такси нет уже. И транспорт не ходит.

— Тогда, командир, извини, но придётся вам ехать очень медленно, ведь я пойду туда пешком, а вам приказано меня охранять, не так ли?

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ПОДОЛЬСК. «РОДОВАЯ УСАДЬБА ГРАФОВ МАРКОВЫХ». Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 9:21.

— Итак, у нас в наличии один автомат, «Макаров», обрез охотничьего ружья, газовый пистолет и один пневмат. И патроны ко всему этому добру. Патронов немного, бой не выдержим, но спугнуть мародёров можно. Близнецам оружие не дадим. Лариса, мам, Свет? Вы как?

Бабуля покачала головой.

— Я и скалку сейчас не подниму. Я скорее умру тут.

Высокая температура давала о себе знать. Старушка едва стояла на ногах. Почти теряла сознание, что уж говорить об оружии.

— Светлана? Мы не знаем, что тут может быть. Сможешь выстрелить хоть из чего-то вдруг что? Просто защитить себя.

Света потёрла виски.

— Да, наверное. Если нападут, то я выстрелю. Не знаю, попаду ли, но выстрелить смогу. Наверное.

— Лариса?

Решительно:

— Я не умею стрелять. Но, если надо защитить детей, то убью даже утюгом или стулом.

* * *

БЕРЛИН. ГЕРМАНИЯ. Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 7:15.

Марго надрывно кашляла, давясь дымом. Дом горел. Дикие не смогли выбить дверь их квартиры и уходя просто подожгли дом. Они бесновались внизу, выкрикивая непонятные восхваления и, в предвкушении, глядя в их окна. Наверняка там внизу делали ставки на то, выпрыгнут ли запертые в квартире в окно или предпочтут сгореть заживо.

Маргарита, задыхаясь, упала на пол. Мать уже даже не пыталась подняться, лишь рвотная масса растеклась у её лица.

На улице раздались автоматные очереди.

Много.

Беспощадно.

Стук в дверь.

Яростно.

По-русски:

— Марго! Лена! Быстрее открывайте, это я! Быстрее! Сгорим все! Командир, вышибной заряд!

Бахнуло.

Какие-то тени.

Противогаз на лицо.

Сильные руки подняли её и понесли на выход.

Марго лишь шептала, уже теряя сознание:

— Папка, ты всё-таки приехал…

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ПОДОЛЬСК. СИМФЕРОПОЛЬСКОЕ ШОССЕ. Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 17:16.

— Что думаешь делать, Серёга?

Сержант Николаев пожал плечами.

— У меня в городе жена и маленький сын. Так что…

Их сегодня опять поставили на этот долбанный блокпост и дали строгий приказ никого из города не выпускать. Вот только начальство, отдавшее приказ, куда-то исчезло с самого утра и на связь больше не выходит.

Пока гигантскую металлическую змею из автомобилей сдерживать удаётся, но совершенно понятно, что это ненадолго. И очереди в воздух сдерживают толпу всё меньше и меньше. Да и патронов не так много. Не стрелять же по толпе, да и во имя чего? Или кого?

Говорят, что в городе полная анархия. Грабят всё подряд. И судя по дыму со стороны Москвы, вероятно, это, в какой-то мере, правда.

По факту, их блокпост уже сам по себе превратился в бесконтрольную стихию. Две БМП сдерживали толпящихся пока только видом грозных пушек, но экипажи уже перестали быть боеспособными, горячо митингуя у костра только над вопросом — куда двинуться. Часть хотела назад в Москву, вывозить свои семьи, другие, не отягощенные роднёй, хотела убраться подальше от города прямо вот сейчас…