— И что тогда?

Она лишь развела руками.

— Тогда — всё. Но, возможно, верховное начальство имеет на сей счёт какой-то план или протокол. Не зря же тот же МЧС кушает свой хлеб с маслом и чёрной икрой. Ну, по крайней мере, семейство Марковых не падёт жертвой разъярённой толпы. А в нашей ситуации ничего нельзя исключать. Охота на ведьм актуальна во все времена. Так что вам повезло оказаться у нас в «Санатории».

Отличные новости. Кажется, мы в полной заднице. Тут уж спрашиваю по принципу абы спросить:

— Санаторий — это не часть МЧС?

— Нет. Не част МЧС, не часть Минобороны, и не часть чего бы то ни было ещё. «Санаторий» — это «Санаторий». Это совершенно отдельный проект и задачи у него совсем другие. Боюсь, что ничего дополнительно сообщить я пока не смогу на сей счёт. Так что предлагаю не терять времени и осмотреть ваши хоромы. Я готова ответить на все ваши вопросы и постараюсь решить все ваши пожелания. Комнаты неплохие, класса пятизвёздочного отеля, вид на море я вам, понятно, обещать не могу, но, в целом, тут довольно мило. Сосновый лес и прекрасное озеро к вашим услугам. Впрочем, боюсь купаться и загорать в скафах вам будет затруднительно.

* * *

ШТАБ БОРЬБЫ С ЭПИДЕМИЕЙ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. Суббота. 26 июля 2025 года. Местное время 13:18.

Президент устало слушал очередной доклад. С экрана не так просто воспринимать информацию невзирая на весь его богатейший опыт, но о личных встречах и очных совещаниях следовало опять забыть. Даже во времена коронавируса было проще. Большую часть страшилок тогда рождали околовластные круги, но информация в целом была под контролем. Нет, не скажешь, что сейчас информация не контролируется, но повестки нет и это было плохо. Непонятно куда мы все идём и что за этим всем стоит.

Госпитализация заболевших шла полным ходом. Больницы забиты, экипажей «скорой» категорически не хватает, и даже избыточное, как казалось, количество мест, которое было развёрнуто после прошлой пандемии коронавируса, уже сейчас оказалось недостаточным. Много было заболевших в том числе в рядах сил и органов. И в полиции, и в армии, и в среде чиновничьего аппарата. Немало было и летальных случаев, но не они пагубно влияли на настроения среди бойцов войск и спецподразделений. Хуже всего было именно то, что у бойцов, ни с того, ни с сего, вдруг резко поднималась температура настолько, что бойцы вдруг становились явно «лицами с экстремально высокой температурой», которые «подпадают», и которых предписывалось немедленно изолировать. А ты попробуй изолировать человека с оружием. Ведь уже не так просто было на улицах. И оружейные магазины грабили горожане, да и сами военные, у кого высокая температура, крайне агрессивно реагировали на попытку их разоружить. В общем, уже было только в Москве три случая условного помутнения рассудка, когда стороны с оружием вдруг начинали палить друг в друга.

На поражение.

Москва становилась буквально растревоженным ульем.

— Так что там с Марковыми?

Министр МЧС Архипов доложил:

— Большая часть семьи находится в клиниках. Они находятся в состоянии глубокого сна, которое по существу скорее напоминает кому. В клиники выделены специальные наряды для охраны и специалисты МЧС для сопровождения пациентов. В главном госпитале МЧС подготовлено целое отделение для Марковых. Туда же собирается вся имеющаяся информация о данной вспышке. Кроме того, в настоящее время идёт развёртывание мобильных госпиталей на дополнительные двенадцать тысяч мест только в Москве и области…

Понятно. Пустые отмазки. Нет понимания. Как так могло случиться? Ведь доклады и отчёты были такими бравурно-оптимистическими…

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Суббота. 26 июля 2025 года. Местное время 13:30.

Мезенцева сидела в кресле в фойе с таким естественным и расслабленным видом, словно родилась прямо в скафе и не испытывала по этому поводу ни малейших неудобств. Чувствовался огромный опыт и, прямо скажем, нешуточная практика (знаю, что это одно и то же, но иначе не могу выразить словами своё ощущение от мадам в скафе, которая, сидя в кресле, спокойно листает женский журнал).

Не знаю, что там и как говорили кураторы моим племянникам, но они были какими-то потерянными и явно жались друг к другу.

Итак, акт второй. На сцене нас трое, Мезенцева и три наших куратора, стоявших в стороне отдельной группой.

Директриса (мысленно показываю ей язык) «Санатория»:

— Разместились? Всё ли удобно?

Киваю и отвечаю за всех, на правах старшей:

— Да, спасибо. Вы хотели нам что-то рассказать и обещали экскурсию по Санаторию.

Усмешка. Женский журнал сложен аккуратно и отложен на журнальный столик.

— Что ж, хотя обещанного, как известно, три года ждут, но кое-что я вам расскажу перед тем, как мы отправимся на прогулку. Как вы, наверное, уже знаете, наше заведение в узких кругах именуется «Санаторием». Это довольно большой комплекс строений, разбросанных по весьма обширному участку вокруг озера. Внешне это разрозненные корпуса в несколько этажей каждый, которые живописно вписаны в местность. Сразу хочу заметить, во избежание недопонимания и лишнего удивления, что все корпуса соединены между собой подземными коммуникациями, и туннели эти образуют под землей довольно большую систему помещений, которые включают в себя лаборатории, технические отсеки, коридоры, кабинеты персонала и многое другое. Задачи «Санатория» большей частью засекречены, могу лишь сообщить, что здесь ведутся обширные исследования в части будущих космических экспедиций, в том числе в части перспектив создания орбитальных городов, лунных и марсианских баз. Именно поэтому у нас здесь довольно много персонала, который обучен использовать скафы в своей повседневной деятельности. И не только скафы, сами понимаете масштаб исследований. Ваше появление в нашем «Санатории» и вспышка эпидемии вообще, конечно же, внесли изменения в нашу повседневную работу, но в России, к моему сожалению, не так много мест, которые готовы к возникшей ситуации лучше, чем мы. Да и во всем мире таких комплексов не так чтобы и много. И это аукнется всем нам, уж не сомневайтесь.