– Безусловно, - заметил я.
– Но, сэр, если я чуток изучил Германа, то и Герман изучил меня. Здоровый, или увечный, Бультман остается закаленным знатоком, одиноким волком, от коего ЦРУ благоразумно пятится. И я не намерен опять разыскивать немца лишь потому, что банда карибских остолопов умудрилась нажить себе лютого врага в лице человека, плюющего на политику с пожарной каланчи. Любите на курок нажимать - любите и ответ держать.

– В этом случае, - промолвил Мак, - островитяне руководствовались незыблемыми правилами карантина. Хотя, пожалуй, действовали чересчур уж рьяно... И, в конце концов, речь идет всего лишь о собаке!

– Совершенно верно, сэр.

– Обретший независимость остров Гобернадор составляет важное звено в общей системе обороны западного полушария, - сказал Мак.
– И, невзирая на ваше частное мнение, правительство США полагает его куда более ценным, нежели старая шелудивая немецкая овчарка.

Я отмолчался.

– Это понятно?
– с нажимом осведомился Мак.

– Сэр, шелудивая немецкая овчарка никого не кусала: слишком состарилась и потеряла всякую злобность. Бультман прозвал ее Марлен, в честь Марлен Дитрих... И, невзирая на авторитетное суждение американского правительства, Генрих полагает, что остров Гобернадор не стоит и одного когтя с левой задней лапы этой собаки. Признаюсь, на месте Бультмана я и сам постарался бы найти несколько сот желающих взорвать эту суверенную страну ко всем чертям и пустить на дно морское, подобно Атлантиде. Бультман сыскал помощь среди противников нового режима - и правильно поступил.

– Впадаете в недопустимую сентиментальность, Эрик, - назидательно изрек мой командир. Прочистив горло. Мак исхитрился укротить клокотавший внутри гнев и продолжил почти невозмутимым тоном: - Государство Гобернадор включает два острова. Исла-дель-Норте представляет собою каменистый, почти необитаемый клочок тверди. Но там размещены важнейшие американские установки сугубо секретного назначения. Правительство Гобернадора сдало Исла-дель-Норте в бессрочную аренду, и за вполне приемлемую плату. Если стрясется переворот, все прежние договоры пойдут прахом, а грядущий режим окажется, по меньшей мере, антиамериканским, если не откровенно коммунистическим.

Выдержав недолгую паузу. Мак продолжил:

– Исла-дель-Сур, напротив, плодороден и густо заселен. [1] В тамошних горах находится столица Гобернадора Санта-Изабелла; на побережье имеется огромная гавань, Пуэрто-дель-Соль. Там с вашим приятелем Бультманом и приключилась неприятность.

– Мы никогда не считались приятелями, сэр. Если я сочувствую нынешним рассуждениям Бультмана, это еще не значит, что мы подружились. Немец - хладнокровный, безжалостный, отлично знающий свое дело сукин сын. И коль скоро у болванов достало глупости ударить его по уязвимому месту, пускай...

– Убежден, - перебил Мак: - Если бы гобернадорские таможенники представляли, с кем связываются, они вели бы себя не столь вызывающе. К сожалению, имя Бультмана еще недостаточно прогремело в Карибском бассейне...

– Судя по вашим заверениям, сэр, успеет прогреметь.

Мак поежился.

– Потому-то вас и пригласили.

– Некоторые субъекты, - отвечал я, - не способны понять: коль скоро заводишь порочную привычку измываться над людьми, рано или поздно столкнешься с парнем, не склонным терпеть издевательства безропотно. Бультман сотрет с лица земного... прошу прощения, с водной глади - как их самих, так и окружающие тропические пейзажи. А уцелевшие ублюдки примутся горланить насчет необъяснимого и ничем не спровоцированного нападения... Станут сетовать: почему их не удосужились предупредить о том, что этого пожилого путешественника следовало оставить в покое? Отвечаю: будьте вежливы со всеми подряд - гораздо спокойней живется, и для здоровья безопаснее... Взбеленили опытного сокрушителя себе подобных; взвели запал на могучей гранате, а теперь стонут и просят предотвратить взрыв!

Мак недружелюбно изрек:

– Поймите, Эрик, мы чрезвычайно заинтересованы в существовании и благоденствии нынешнего гобернадорского правительства. Нам не требуются ни перемена режима, ни клокочущий водоворот на месте союзного Соединенным Штатам острова... Бультман, судя по всему, полным ходом обучает разношерстное сборище революционеров и террористов, не способных затеять войну на собственный страх и риск. Правда, парни довольно лихо промышляют похищениями и взрывами... Но у Бультмана - огромный опыт, а соседний остров, состоящий с Гобернадором в отношениях более чем натянутых, предоставил наемникам целый полигон. Под такой эгидой немец непременно сколотит весьма надежный ударный полк, и безопасность Гобернадора сделается очень сомнительной.

– Непременно сколотит, - подтвердил я.
– Бультман отнюдь не волк-одиночка, вроде наших добрых молодцов и красных девиц. Герман предпочитает командовать многочисленными подразделениями, он по складу своему человек военный. И теперь получил несколько сот бойцов, коих вымуштрует на славу.

Я глубоко вздохнул.

– А теперь, сэр, перестаньте кормить меня баснями о надвигающемся коммунистическом путче. Мы не первый день знакомы. И вы не считаете, будто наличие либо отсутствие нескольких паскудных антенн посреди злопаскудного карибского островка определит судьбу американской нации!

Холодно созерцая меня, Мак процедил:

– Не хотел бы оскорблять вас, предполагая, что Эрик попросту робеет и отнекивается от опасного задания... И все же, приведенные доводы едва ли сочтешь убедительными.

– Потому, что вы собак не любите, сэр.

– Терпеть не могу, - согласился Мак.
– Не люблю также кошек, хорьков, обезьян, волнистых попугаев, Морских свинок и белых мышей.

Я фыркнул.

– И в вашем возрасте, - молвил Мак, - тоже пора бы поумнеть.

– Возраст ни при чем, сэр. Для пожилого человека любимый пес может значить не меньше, нежели для ребенка. Сплошь и рядом - неизмеримо больше. Но вам этого, увы, не понять.