Я прочистил горло.

– По моему разумению, Сэнди, если человек достаточно вырос, чтобы стрелять в окружающих, он достаточно вырос и для того, чтобы схлопотать заслуженную ответную пулю! Кстати, я метил в колено. Вы с отцом вообще трудитесь пристреливать оружие, которым пользуетесь? Твой пугач с пяти ярдов берет футом выше нужной точки.

– Папа вручил мне пистолет перед самым выездом, - возразила Сандра.
– У этого ствола, по его словам, есть огромное достоинство: абсолютно "чист". Из него нигде, ни в кого, никогда не стреляли.

– Огромное, но единственное достоинство. Хотите получить пушку назад?

– Нет, папа, наверное, предпочтет избавиться от пистолета, из которого убит человек. Сандра поколебалась.

– Я не виню вас в убийстве, поймите. У противника; действительно, был револьвер... Но то... что вы сотворили после схватки... Брр-р-р! Истязать умирающего мальчишку!

– А вы, - осведомился я, - предпочли бы, чтобы парень помер ни за грош?

– То есть?!

– Жить ему оставалось минуту-другую. Можно было просто следить, как супостат мирно и тихо истекает кровью, а можно было и добыть у него полезные сведения. Дабы сделать это, следовало отвлечь юнца от происходящего - ибо чем прикажете грозить человеку, понявшему, что уже отдает концы? Вот я и устроил маленький спектакль, наорал, застращал ножом - а в итоге добыл словечко. Что сие словечко значит, не имею представления, однако поживем - увидим... Ни малейшего дополнительного ущерба раненому не причинили. Согласны?

Я извлек из кармана трофейный бумажник, раскрыл его, достал водительское удостоверение убитого.

– Антонио Морелос, - прочитал я вслух. Некоторое время ехали молча; потом Сандра внезапно произнесла:

– El nombre...

– Что?

– По-испански вы говорите с ошибками, вот что. Nombre - существительное мужского рода. El nombre, a не la nombre.

– Благодарствуйте, о премудрая наставница...

Автомобиль сделал пологий поворот и устремился по мощеной, окаймленной клумбами аллее. Мы остановились у входа в усадьбу. На пороге уже поджидали двое - он и она.

Женщина выглядела впечатляюще: смуглая, тонкая, умеренно высокая - но подробное изучение лучше было отложить на потом. Следовало хорошенько рассмотреть мужчину.

Приземистый, ничуть не выше подруги, пожилой крепыш с широким, загорелым лицом и курчавой седой шевелюрой. Прическа была до неприличия благопристойна. Гангстеру, даже отставному, подобает более суровый вид.

Александр Варек шагнул навстречу машине; шофер уже распахивал перед Сандрой дверцу. Ни поцелуев, ни объятий не воспоследовало. Отец и дочь приветствовали друг друга сдержанно, словно старинные враги, блюдущие вооруженный нейтралитет.

– Ты цела. Сис?

– Как видишь. Благодаря мистеру Хелму.

– Значит, пойди, умойся и перемени платье. Тебя за подзаборную замарашку принять впору.

– Не нравлюсь - не смотри!
– огрызнулась любящая дщерь.
– Мне только и надобно, что немного пластыря да хорошая выпивка. Между прочим, присутствующий здесь мистер Хелм, доводящийся мне тестем, тоже не откажется пропустить стаканчик, если предложите с подобающей вежливостью... Знакомьтесь: мой папа; мистер Хелм.

Поколебавшись, Александр Варек почел за благо протянуть мне руку для пожатия. И довольно вызывающе, кстати, протянул. Наверное, не раз, и не два натыкался на добропорядочных мещан, брезговавших приветствовать главаря мафии по-людски. А уж от меня, правительственного чиновника, он и подавно мог ожидать откровенной холодности. Но здесь Варек ошибался. Мне случалось пожимать пальцы куда более грязные. И вообще, показывать окружающим свое неодобрение, драть перед ними нос - не в моих правилах.

– Хотите, из Вашингтона позвонят в местную полицию и уладят неприятное происшествие?
– учтиво полюбопытствовал я.

Несколько мгновений Варек молчал, удивленный моей невозмутимостью. Затем покачал головой.

– Излишне, мистер Хелм. Фараоны отнюдь не станут лить горьких слез лишь потому, что юный подонок-террорист преждевременно сыграл в ящик. И, - прибавил он с печальной ухмылкой, - не примутся скорбеть по поводу двух убитых с нашей стороны - по той же причине... Кровь с асфальта мы уже смыли, обломки убрали... Вот и вся недолга.

– Алекс, ты не собираешься представить меня этому очаровательному человеку?

Мачеха.

Она явно смахивала на кого-то, сия обворожительная брюнетка. Слегка поворошив память, я уразумел, на кого именно. Компьютерная богиня. Дана Дельгадо, пожалуй, подскочила бы от негодования, узнав, что я сравниваю ее с этим роскошным и, по-видимому, до мозга костей распутным цветком страсти. Последнюю по порядку миссис Варек звали Розалией, но мне было даровано царственное разрешение обращаться к ней запросто: Лия.

– Вы действительно спасли Кассандре жизнь?
– томно спросила Розалия.
– Вы, несомненно, храбры, мистер Хелм!

– Мэтт, сударыня.

– Трудно пришлось, да, Мэтт?

– Напротив. Когда в тебя стреляют, становится очень легко. Несешься быстрей оленя перепуганного. Я покосился на Сандру.

– Мы оба сегодня побили все мировые рекорды по бегу на короткие дистанции, верно?

– Боже, какой ужас! Деточка, ты опять расшибла колени. Пойдем, я смажу их чем-нибудь...

– Не надо, - раздраженно бросила Сандра.
– Пустяк, царапина. Прекратите суетиться; можно подумать, я тяжело ранена и кровью истекаю! Оставьте меня в покое!