– Убеждена?

– Я знаю, что делаю. Астрид - моя!

– Тишш-ше!
– зашипел я.
– Орешь ведь не хуже манифестантов.

Несколько минут мы лежали не шевелясь, но внизу царила тишина, и я понял: громыхавшие внизу репродукторы заглушили голос Карины. Пришельцы не обнаружили нас.

Теперь участники шествия горланили народную песню, которую частенько напевала моя матушка. Ну и ну! Сами у нацистов учились или кремлевские инструкторы их натаскали? Впрочем, это было неважно и влияния на предстоящие события не оказывало ни малейшего.

Астрид и ее сотоварищи дожидались чего-то. Блеснула яркая полоска хромированного металла: Рагнар выдвинул антенну. Радиотелефоном запаслись, получается.

Левая рука Рагнара согнулась в локте, взмыла - парень поглядел на часы. Что-то бросил Астрид, та, в свою очередь, произнесла отрывистое слово по радио. Все трое смотрели теперь только вниз, на ограду, защищавшую Morkrummet.

Маленькие, походившие издали на муравьев люди уже проскальзывали сквозь отверстие, проделанное в проволоке саперным резаком. Побежали, огибая восьмиугольник, разделяясь на две редких вереницы, беря Morkrummetв клещи. Я насчитал семерых, это составляло по одному на каждую стену, за вычетом передней.

По гранате на каждое вентиляционное отверстие.

– Ну и сигнализация здесь!
– буркнул я.

– Ее вывели из строя, - пояснила Карина.
– Вернее, думают, будто вывели из строя.

– Как насчет вон тех толстенных кабелей, протянутых по кронштейнам? Судя по изоляции, возможно сильное излучение, а?

– Если долго или часто находиться поблизости, не поздоровится. Но за несколько минут никакого вреда не будет...

Карина глубоко вздохнула.

– Пора... Помни: с мужчинами поступай по собственному усмотрению. Астрид оставь мне. Девушка тронула мое плечо.

– Не сомневайся, Мэтт! Не волнуйся! Клянусь, я действую на правильной стороне. Здесь не произойдет никакой диверсии, просто не получится, только делай то, что говорю. Все рассчитано и устроено заранее. Слово даю: тебя, американского правительственного агента, исход событий удовлетворит полностью.

И впрямь, я задавался резонным вопросом: а что здесь позабыл честный, вооруженный револьвером янки, не имеющий понятия, в кого палить, и нужно ли стрелять вообще? Впрочем, на кого работает Астрид, я понимал ясно, и не видел оснований считать, что двое спутников ее служат иным людям. Это автоматически заставляло объединиться с Кариной.

– Хорошо, - сказал я.
– Спускайте свору, сударыня.

– Свору спускать?.. Я все-таки выучу когда-нибудь английский!

Карина резко подняла голову:

– Астри-ид!

Воспоследовало ошарашенное безмолвие, затем двое мужчин одновременно повернулись на сто восемьдесят градусов.

– Оглянись!
– орала Карина.
– Это и было ошибкой Фредерика: он вовремя не оглянулся! Училась бы на оплошностях жертвы! А-астри-ид!

Светловолосый Рагнар уже выдернул пистолет. Ничто не способно рассеивать ваши сомнения так быстро, как блещущий хромом пистолетный ствол. Я всадил под ложечку шведу тридцативосьмикалиберную пулю и тотчас переключил внимание на второго мужчину. Тот либо колебался, либо ленился нажать на курок, и я преднамеренно послал пулю мимо неприятельского уха.

Человек ринулся наутек. Затрещал сминаемый ботинками валежник: парень вломился в рощицу и бежал, куда глаза глядели. Я перевел взор на Рагнара, но тот лежал неподвижно, и блестящий пистолет валялся в нескольких футах от безжизненной руки.

Непостижимым образом Астрид не соизволила даже головой повести. Она стояла, точно каменная статуя, в той же позе, в какой услыхала первый вопль Карины.

– А-астри-ид!!!

Очень медленно разведчица положила радиотелефон возле своих ног, выпрямилась, посмотрела вверх. Поправила висевшую на плече дорожную сумку. Не различая нас при сером, неверном утреннем свете, сделала осторожный шаг.

И заговорила. Но не с Кариной.

– Мэттью?

– Он самый.

Я поднялся, краем глаза продолжая следить за распростертым Рагнаром. Швед не шевелился. Хотя, казалось, еще дышал.

– Да, - невозмутимо произнесла Астрид.
– Я знала: ты придешь полюбоваться на развязку и принять в ней посильное участие. Но что здесь вытворяет чучело по кличке Сегерби?

Карина тоже поднялась.

– Оно явилось убить тебя, Астрид! Нужно ли пояснять, за что?

Раздался искренний, полный презрения смех.

– Ты просто набитая дура, а Фредерик был дураком проницательным.

Карина двинулась вниз по откосу, на ходу вытаскивая двуствольный дерринджер. Немного раньше она потребовала вернуть пистолет, и отдала мне служебный револьвер с глушителем. Заявила, что предпочитает маленькое чудовище, ибо это оружие - свое, собственное.

– Да ты из него даже в носорога не попадешь на расстоянии десяти футов!
– изумился тогда я.

– И не надо, - загадочно сказала Карина. Следя за удаляющейся девушкой, я припомнил, насколько у дерринджера тугой и неудобный спуск. Усилие надобно приложить не менее двадцати фунтов. Карина едва ли вообще сумеет нажать гашетку.